Проза

Помощник вынул из потертого, заштопанного кошелька две десятифранковые бумажки в шрамах и одну пятифранковую, еще кровоточащую. - Может быть, двенадцать? - робея, предложил он. Контролер показал три пальца, что означало тридцать. Помощник тяжело вздохнул. Под ногами у себя он увидел лицо патрона.…

— Да, африканские штуки. Да что там! Кто занял лучшую спальню? Я? Нет, дядя Эйлмер. Кто первым читает газету? Я? Нет, дядя Эйлмер. Кому достается яйцо без жидкого белка? — Постойте, угадаю. Дяде Эйлмеру? — Именно! Лорд Икенхем погладил усы. — Что-то подсказывает мне, — заметил он, — что дядя…

Капитан лежал на спине, глядя, как перебегают синие огоньки в потухающем камине, и чувствуя, как к нему медленно подкрадывается, туманя голову и расслабляя тело, привычный приступ малярии. Мысли его странным образом были прикованы к пойманному утром старику, о котором только что докладывал фельдфебель.…

Он и правда был как корабль, разбитый бурей; она ломала на нем мачты, рвала канаты, паруса, окатывала волнами и, злобно швыряясь пеной, бросала с высоких гребней громадных морских валов в бездну - и все же он спасся от нее и ушел в гавань. Картины этой бури одна за другой проносились в его воображении,…

Смену оценок удобно проследить на примере уже цитированного нами Гиппиуса. "Личная близость Гоголя к Пушкину в гоголевской литературе заподозрена, и прежняя идеализация их личных отношений -- поколеблена", -это слова Гиппиуса, сказанные в начале двадцатых годов. Став заместителем главного редактора…

И все-таки я думаю, что только мы, горожане, так враждебно относимся к погоде. За городом, где Природа у себя дома, все ее настроения приятны нам. Что может быть прекраснее снега, когда он таинственно и мягко падает в полном безмолвии, одевая поля и деревья во все белое, будто на волшебную свадьбу! А…

Джордж О’Келли бегом вернулся в страховую контору – бег вошел у него в привычку, выражая, по-видимому, то нервное напряжение, в котором он непрерывно находился. Он сразу постучал в кабинет к управляющему. – Мистер Чамберс, я к вам, – объявил он, не успев отдышаться. – Я вас слушаю. – Глаза, холодные…

Черный квадратный кузов фургона покачивался на ходу; от него над головою возницы торчал крюк, за который иногда цепляли вожжи; тогда они свисали с плеч лошади, как оковы. Где-то около оси болталась цепь, единственным назначением ее было греметь на ходу. По дороге миссис Доллери по многу раз приходилось…

- А я тебя не припомню... Маленький солдат выдвинулся из угла, сел на койку и зашептал: - Мало ли нас там бывало! Забыть очень можно! Однако - теперь всех позабрали, то есть - совершенно всех! - Всех? - переспросил Дядин и, выпрямляясь, улыбнулся. - Окончательно! - подтвердил Лукин и наклонился,…

- Здравствуйте! - сказал чёрт. - Не могу, - кратко ответил писатель. Говорил он тихо и таким странным звуком, точно две кости, чуть слышно скрипя, терлись одна о другую... - Извиняюсь за мое приветствие, - любезно сказал чёрт. - Ничего... Но зачем вы меня подняли? - Хотел предложить вам прогуляться,…

Люди, пленники труда, почти незаметны среди возов, автобусов и толстых лошадей, тяжелых, как слоны; потные и грязные фигурки двуногих слишком ничтожны в сравнении с массами домов, товаров и со всем, что, окружая их, тяжко и медленно катится по дну улицы. Люди очень мелки, и, когда видишь их растерянными…

...Нет, хватит с меня этого, хватит, думала я, расчесывая волосы и со злобы выдирая целые пучки. Не могут два молодых идиота сами о себе позаботиться, не говоря уж о матери... Подумаешь, "лапу"! Лижутся, а мать голодная. Надоело все, надоело... И эти волосы дурацкие, ни два ни полтора; полудлинные, неухоженные...…

— Очень глупая сказка, — сказал Ваня. — Я хотел написать совсем другую. — Ну, пиши, — сказала Леночка. Ваня взял карандаш и написал: «Жил-был разбойник…» — Подожди! — крикнула Леночка. — Такая сказка уже есть! — Я не знал, — сказал Ваня. — Ну, как же, — сказала Леночка, — разве ты не знаешь о том,…

Обследование не выявило ничего зловещего. Эраст, по мнению приборов, был абсолютно здоров. Нашлись какие-то мелкие отклонения, но кто без греха. Эраст испросил отпуск, хотя для этого ему пришлось-таки показаться на службе, и потраченное на хлопоты время вспоминалось кошмаром. Он пускался на немыслимые…

Это письмо побудило меня напечатать рассказ, убедив в том, что он не может никого обидеть или скомпрометировать. Я не изменил в оригинале ни одного слова. Даже из'ятие собственных имен исходит не от меня: они были обозначены, как и здесь, одними заглавным, буквами: АДОЛЬФ ПОВЕСТЬ, НАЙДЕННАЯ В БУМАГАХ…

Не вашей слабости страшусь, а принужденья: Рим не отступится от своего решенья. Лаодика Царица я! Ни Рим, ни ваш отец о том Не смеют забывать! Вошла я в этот дом, Где юности моей царь Прусий покровитель Лишь потому, что так мой повелел родитель. Меня он отдал вам, и только мне одной…

В восемь - время купания; одна из нас пригоршнями сыплет в корыта соль Крюшена и отруби, другая руководит Припадочным, который ведрами таскает теплую воду. Кормящим манкуспиям купаться не нравится, приходится осторожно брать их за уши и лапы, как кроликов, и по нескольку раз погружать в корыто. Манкуспии…

— Чего орешь, дурак? Голова-то твоя цела, а горшок мой разбился. Алька посмотрел на меня, прикрыл глаза белыми ресницами и заорал еще пуще. Я же видел, что он, скотина, нарочно орет, — хочет, чтобы народ собрался. — Заткнись, — сказал я. — Горшок со столетником куда дороже твоей пустой башки. Алька…

В комнату входит Нина Елизаровна: - Доброе утро, мама. Тебе овсянку сделать или манную? У старухи чуть вздрагивает правый уголок рта. Нина Елизаровна вопросительно смотрит на старшую дочь. Лида тут же «переводит»: - Бабушка сегодня хочет овсянку. Мамуля, где последний «Огонек» со статьей этого… ну,…

Я служил не в самой Москве, а в Балашихе — километров двенадцать от Москвы, ну, может, пятнадцать. И даже, если быть совсем точным, не в Балашихе, а рядом, в лесу — в батальоне охраны штаба войск ПВО. Ночь спишь вечером в наряд и сутки в карауле. Пришел из караула, ночь спишь — вечером снова в караул.…