Проза

Из большой, наскоро сложенной, кузни валит дым. Мужики тащат плуги и бороны в переплав. А за деревней, на холмах, остановились богатыри: сияние кольчуг, больше ничего не разобрать. Один выехал вперед, конь крепко уперся ногами в землю, всадник протянул руку, показывает далеко — за лес. Вдруг толпа…

«Верю в Солнце Завета…» «Ты – божий день. Мои мечты…» «Целый день передо мною…» «Успокоительны, и чудны…» «Жизнь медленная шла, как старая гадалка…» «Травы спят красивые…» «Мой вечер близок и безволен…» «Я жалок в глубоком бессильи…» «Ловлю дрожащие, хладеющие руки…» «На темном пороге…

Адвокат ухмыльнулся, словно понял намек. К счастью, шум в машине – от ветра, радио и магнитофона – стоял такой, что пацан на заднем сиденье вряд ли мог расслышать хоть слово. Или мог? Долго ли мы так продержимся? Сколько пройдет времени до того, как один из нас начнет бредить и грузить мальца всякой…

Особенно его раздражал коллега с прошлой работы с юзернеймом Hunter Eye . Он, конечно, был куда более успешным охотником на код, чем Илья: уволился из их маленькой фирмы и основал собственный успешный стартап. Поднял бабла, переехал в Мадрид и в своем «Твиттере» на десять тысяч подписчиков честно делился…

Бальтазар — брат Вардо, слуги в доме Голатти. Ленц — уличный мальчишка, младший брат Герлин служанки в доме Голатти. Биргель — портовый работник, старший бра' Кленца. Кленц — портовый работник, младший брат Бир геля. Йупп — банщик. Кельн, 16 августа 1423 года от Рождества Христова …

По пути мы повстречали ещё несколько партий разведчиков и докладчиков. А когда мы удалились примерно на расстояние километров пяти, до нас донеслись далёкие отзвуки горнов. Война. Всё же афиняне действительно решили на нас напасть. И именно в тот момент, когда мы разбили врага возле нас. Кто-то нас предал……

Сент-Ив не сразу сообразил, как людям удалось так ловко устроиться в таких своеобразных футлярах, но вскоре разглядел на боках и крышках бочек петли и аккуратные распилы, благодаря которым те открывались, как шкатулки с секретом. Из паба вышел мужчина в фартуке и с подносом, чтобы собрать кружки, и вереница…

– Доброе утро, – буркнула я своему соседу по парте, Стасу Петрушину, и бросила рюкзак на стол. Стас быстро и как-то затравленно поднял на меня глаза, а затем тут же их опустил и уставился в раскрытый учебник. Я плюхнулась на стул и почувствовала что-то мягкое и мокрое под своей пятой точкой. И звук…

Он знал цену боли, но не отступал перед нею. Он шел ей навстречу, заглядывал ей в глаза, заставлял и нас смотреть, не отводя взгляда. Он понимал, что страдание – это не конец, но путь, что ведет к свету. И потому он страдал осмысленно, страдал глубоко, страдал, преображая эту боль в слово. Его решения…

Мать почти не обратила на него внимания, несмотря на то, что Димка чуть не столкнулся с ней у крыльца. Бабка звенела ключами, вынимая зачем-то старый пиджак и штаны из чулана. Топ старательно копал щепкой ямку в куче глины. Кто-то тихонько дернул сзади Димку за штанину. Обернулся — и увидел печально…

Залез Васька, смотрит: совсем рядом в кустах кони стоят, повозки на двух колёсах и пушки. — Ну и ну! — сказал Васька. — Это что же такое дальше будет? — А вот посмотрим, — ответила Нюрка. — Мы уже давно здесь сидим и всё дожидаемся. — Ладно, — напомнил им Васька, — другой раз и я тоже…

А с рассветом, застегивая кобуру револьвера и пробуя напоследок эфес шашки, хорунжий Астраханкин встал и, прежде чем подойти к лошади, задержался на минуту, вынул из бокового кармана карточку молоденькой белокурой девочки в пелеринке Петербургского института благородных девиц, вздохнул и положил ее обратно…

Annotation Очерк, посвящённый переделке советских песен разного рода юмористами. Святослав Логинов Святослав Логинов Судьбе не раз шепнём Концертная степь ничуть с настоящей степью не схожа. Ничего на ней не растёт, вощёные доски проскальзывают под красноармейскими…

Перенесла зеркало на каминную полку, причесалась, волосы легли каштановыми волнами. Надела шляпку, сдвинув ее чуть вперед и набок, круглую шляпку из коричневого фетра, что сочинила для нее модистка из их мастерской. Влезла в лодочки цвета шоколада и, подняв зеркало повыше, оглядела себя с ног до головы.…

— Пускай, — пожал я плечами, при помощи пульта открыв дверь. — Надоест — уволим, а пока буду оценивать с ее помощью глубины наглости, которых может достичь китаянка. Ло Канг жизнерадостно заржал, Ли хохотнул и посмотрел на экран своего айфона, уведомив: — Через тридцать минут. — Спасибо, — обрадовался…

— Рафал Гживинский. Она открывает один из маленьких выдвижных ящиков и перебирает карточки. У меня в библиотеке есть собственная карточка. Я оформил ее вместе с Дедушкой, он каждый месяц дает мне пять злотых — столько стоит чтение. И за эти пять злотых можно читать сколько хочешь! По-моему, это невероятно…

Но не во сне ли это все? ужели та, за один небесный взгляд которой он готов бы был отдать всю жизнь, приблизиться к жилищу которой уже он почитал за неизъяснимое блаженство, ужели та была сейчас так благосклонна и внимательна к нему? Он взлетел на лестницу. Он не чувствовал никакой земной мысли; он не…

Если бы кум не сказал этого, то Чуб верно бы решился остаться, но теперь его как будто что-то дергало итти наперекор. «Нет, кум, пойдем! нельзя, нужно итти!» Сказавши это, он уже и досадовал на себя, что сказал. Ему было очень неприятно тащиться в такую ночь; но его утешало то, что он сам нарочно этого…

Мария Ивановна еще ребенком вышла замуж и на долгие годы сохранила свою необыкновенную красоту и молодость. Она вспоминала: «Когда мне было четырнадцать лет, нас перевенчали в местечке Яресках, потом муж мой уехал, а я осталась у тетки оттого, что была еще слишком молода; потом гостила у родителей, где…

– Понимаю, – согласился мистер Уортон. Они немного прошлись. Дети шли за ними. – Приятный денек, совсем без ветра, – сказал мистер Уортон. – Здесь прохладнее, потому что к побережью ближе. Я приехал из Сан-Рафаэля. Там очень жарко. – Не выношу сухую жару, как в долине, – поддержал мистер Уортон.…