Проза

При разговоре Паша производит впечатление глуховатой. Иногда приходится переспрашивать ее по три раза и кричать. Но это происходит не от дефекта слуха, а оттого, что Паша как соловей или глухарь: когда сама говорит, то ничего постороннего уже не слышит. Паша одна во всей нашей округе говорит московским…

Общага – это всегда котёл, куда закидывают людей, немного приправы в виде стипендии, заливают бульоном знаний и ставят эту неаппетитную смесь на огонь времени, оставшегося до сессии. Социум в социуме. Ислам не видел ещё ни одной общаги, которая выглядела бы иначе. Это уже третья – после двух уфимских.…

Иконостас этот был уже почти весь разобран. Андрей Кириллович укладывал иконы в дубовые ящики, специально для них предназначенные. В этих ящиках они на протяжении целого века доставлялись в усадьбу, как и все другие предметы любовно собираемой семейной коллекции. Добротные, отлично пригодные для драгоценных…

Но не напрасно я тратил время… через одного крутого кореша – вышел на нужных людей. И те пообещали что организуют встречу – с тем самым мужиком что находился в аду. – Только не молись накануне – Попросил меня по телефону чей-то сиплый потусторонний голос. Я так и сделал. Мы встретились ровно в…

Митёк опустил руку с кирпичом. Ему вдруг вспомнилась одна сказка. В сказке говорилось о том, как Иван-царевич спас молодую царевну, которую злой Кащей превратил в лягушку. Митёк потоптался на месте и тихо сказал: — Не бойся. Постоял немного и спросил: — Ты царевна? Лягушка всё так же смотрела…

– Ну, Лид, может, скажешь, за что мы пили, а? – не унималась Лариса.  – Ну, чего ты больше всего сейчас хочешь? И тут Лита, которая молчала весь свой день рождения и ни разу даже не улыбнулась, вдруг произнесла: – Хорошо, я скажу, если вам так хочется. Все замолчали и почему-то напряглись. Лита…

– С тобой-то, Олег, – сказал он на прощание, – мы вряд ли ещё где пересечёмся. Нам скоро снова в рейс. Тебе – на промысел, так что «действуй, как я»… Боцман – широкий, сильный, в расстёгнутом нараспашку стареньком, когда-то чёрном, а теперь почти сером кителе, из-под которого выпирала обтянутая, также…

– Не знаю. Химия моей слюны на стевию реагирует как-то странно. Вкусовые бугорки, по моему опыту, не так легко обмануть. – Сахар тоже дает послевкусие, – заметила Пип, хоть и понимала, что шансов выиграть спор у нее нет. – Сахар дает кислое послевкусие, с которым у вкусового бугорка проблем не…

– А где мама? – Принимает ванну. – Я тоже хочу к маме в ванну. – Тебе нельзя. Давай-ка поворачивай обратно и марш в кровать. – Я пить хочу. Отец открыл на кухне кран, дождался, когда струя пошла чистая и холодная, и набрал полный стакан воды, которую пятилетний малыш выпил всю и отдал пустой…

И она начинала петь. Там вдали за рекой загорались огни… В небе ясном заря догорала… Сотня юных бойцов из буденновских войск На разведку в поля поскакала… Я слушал песню, затаив дыхание. Лучше всего у мамы получались песни. Она пела их спокойно, не то чтобы уж очень громко, но звучно. Я хорошо…

Потом настали трудные времена. Песчаные бури с земель полуденного солнца все чаще и чаще проносились над озером и нашими землями. Урожаи гибли, пасти скот становилось все труднее и труднее. Озеро мелело и с другого его берега все чаще и чаще стали появляться свирепые львы, а потом и стада племен, живших…

Автобус уехал, человек огляделся. – Стой, кто идет! – окликнул Иванов. Человек улыбнулся и направился к друзьям. Встав над ними, он поднес ко рту коробочку, что была у него в руке, нажал на кнопку и сказал: – Евгений увидел местных жителей с доброжелательными лицами, которые пили пиво, о котором…

Едут в чемодане и подарки родственникам: тёплый, мохнатый шарф тёте Дусе, ленты и бусы новой сестре... Ракетки для бадминтона. Мыслимо ли не взять с собой бадминтон? Всё Черноморское побережье с утра до ночи режется в бадминтон. И ещё рядом с чемоданом на верхней полке, укутанная сияющим целлофаном,…

Слово «жирная» она произнесла медленно, гоняя его туда-обратно, и задумалась обо всем прочем, что выучилась не произносить в Америке вслух. Она была жирной. Не фигуристой и не ширококостной – жирной, и лишь это слово казалось правдивым. Не обращала она внимания и на бетонную тяжесть на душе. Дела у ее…

Ямины эти тундровые — мари — сверху травкой зарастают. Травка хороша, зелена, сочна. Ну, прямо райский лужок. Иди — страха нет. Но до середины доберёшься, и земля под тобой разверзнется. А под ней стынь, льдистая каша. Побарахтается, побарахтается мужичок в ямине и успокоится. Да оно можно и не барахтаться,…

– Полибий! – послышался знакомый голос. – Что ты здесь делаешь? Навстречу бежал Тиберий. Они обнялись. – Я как раз размышляю над этим, – отозвался Полибий. – Но вообще-то жду Публия. В Риме, где я надеялся его встретить, меня уверили, что он должен прибыть в Лилибей. – Ты с ним разминулся, – заметил…

Через две недели, меня выписали из больницы, и мама увезла в квартиру бабушки и дедушки, она перевезла туда наши вещи, перевела меня в ближайшую к тому дому школу и подала на развод. Я до сих пор не знаю, что происходило в квартире отчима, мама никогда не рассказывала. Она чувствовала вину передо мной,…

«Поэтика в поэте – это я понимаю, – возражал он ей во время горячих споров, в первые годы их супружества. – Поэтика в Пушкине, или в Лермонтове, – это я понимаю, поскольку они поэты, но откуда поэтика в Достоевском, ведь он не поэт, а прозаик? Да и мрачен он очень, это скорее философ зла, вроде Шопенгауэра,…

Я люблю воскресенье. Люблю его за то, что оно похоже на всеобщее избирательное право, на разведанные запасы нефти, на заключительную пресс-конференцию, на разбавленный виски и боковой тренд. На утомительный простор, ленивую тень пальмы, сбор чемоданов, выбор места для посадки, на остановку по требованию.…

На расстоянии двух миль вдоль побережья, в глубине извилистого фьорда стоял, сливаясь с каменистым пляжем, большой сруб серебристого цвета. По краям и сзади к нему лепились современные пристройки, сложенные из камня той же породы, что залегала в горе позади него, и, если всмотреться, можно было заметить…