Проза

Ничего не поделаешь – то мы предаемся любви, то любовь предает нас. Фредерик Бегбедер Однажды наступает момент, когда ты просыпаешься в пустой квартире совершенно один. Стоит только открыть глаза, как взгляд упирается в тот же самый потолок, который вы оба наблюдали каждое утро. Только теперь,…

Я посвящаю этот рассказ моим любимым родителям. Считаю это очень важным для наших взаимоотношений. Пусть этот отрезок жизни и стал тогда стеной между нами, но именно он научил меня любви и принятию, желанию быть нужной людям, видеть мир добрым и отзывчивым. Очень люблю ВАС и скучаю. Жизнь,…

Ну а ты ответишь, Я тебя и не держу. Только всё враньё я вижу слёзы, Те что медленно стекают по щеке. И переступая за порог, Услышу, Крик вернись ко мне. Так и буду я стоять за дверью, думать. Сделать первый шаг, уйти во тьму. Притвориться будто не услышал, …

Шорох ветра, гоняющего мелкий мусор вдоль стены дома, был похож на шепот дождя. Он приоткрыл глаза и поймал почти забытое ощущение: одеяло приятно давит на плечи, за шторами шумит дождь, в комнате темно, никуда не надо идти и можно снова заснуть. Так часто бывало в детстве. С тех пор дождь всегда ему…

После этого я решил, наконец, взяться за прощальную записку. Не найдя никакой чистой бумаги, я вырвал несколько листов из скетчбука, который мне подарила Лера, предварительно попросив у неё за это прощения вслуx. Вливая в себя немалыми порциями то пиво, то вино, я писал на куxне записку, которая отняла…

                                                                                           Отвечу: всех до единой.                                                                                                                   Акико Ёсано 6 лет назад Ветер был по-осеннему прохладным, но солнце…

Улыбнись! Пусть от улыбки щеки горят, Пусть улыбка твоя свет и добро несёт. Не унывай и не грусти по пустякам! Улыбка будет опорой твоей, Станет щитом от боли и горечи разочарования. Улыбнись! Не держи зла на людей, Не обижайся на их необдуманные слова. Лови прелести момент. Живи…

Надо было подготовиться к встрече. Хотя какая тут встреча – в без того грустных глазах Якова Моисеевича, добавилось еще с полтонны еврейской печали. Полчаса пролетели быстро и незаметно. Ровно в назначенное время дверь в кабинет открылась, и в него вошел заявитель. В меру стройный, в меру седой, далеко…

– Конечно, – спрыгивая на землю, ответил Толик и они, обнявшись, через арку вышли со двора. *** Кислый с грохотом поднялся на старом полуоткрытом лифте на четвертый этаж, где находились его и еще одна соседняя квартира, в которой по детским воспоминаниям проживала почтенная дама с белой болонкой,…

– Ну если бы был сохранен, то я не спрашивал бы. Какая Ирина? – Анисимова. – Анисимова? – Артём как мог пытался сделать вид, что не понимает, с кем разговаривает, а в голове уже давно всплывали моменты из юности, когда Ирина была простой девчонкой Ирой. Когда они в студенческие годы, не замечая времени,…

Чайки разрывали тишину свистом, словно в небе звучала тревожная сирена всех городов мира. Громкая команда капитана отзывалась эхом повсюду. Это была обычная практика, и всякому, кто задерживался здесь надолго, приходилось терпеть. По команде все занимали свои места. Никакой паники, но без происшествий…

Особенно здорово было засидеться внутри ракеты до ночи. Тогда небо над двором из голубого становилось сиреневым, потом фиолетовым, а потом и вовсе чёрным, и загорались далёкие белые звёзды, таинственные, пульсирующие в каком-то одном, им известном ритме. Задрав голову к звёздам, мы представляли, будто…

Я понимаю. Выходит, Тасю очень сильно огорчили или напугали, и мне ее искренне жаль. – Никита Сергеевич, не лучше ли без меня? – спрашиваю я с набитым ртом. – Она подумает… – Прожуй. Взгляд у Н.С. такой, что я едва не давлюсь. Спорю, за похожее его и ушатали по этапу. – Он… сек… она подумает,…

Рабочий день только начался, а все уже нервно поглядывали на часы и постукивали зубами. Все ждут первого перерыва, и я тоже жду. Он как бы знаменует первый шаг к концу смены. Останется еще два таких же и все: мети пол и сматывайся. Полтора часа монотонной работы затмевает пятнадцать минут блаженства…

Исчезла тяжесть проблем. Любви порывы скрывая тайной, Попал в твой безжалостный плен, В этот момент печальный, Понял, что спасения нет. Случай этот фатальный, Знаю, что в тебя влюблён, Но, боюсь, что окажусь тебе не нужный, Тогда буду окончательно побеждён. Печенга…

И доказательством, что вы – существо! Вы грешны, душа наизнанку. Нет ни блеска в глазах, ни искры. Вы лишь понижаете планку Своей своевольной игры. Забытые ваши роли, Которые вам не к лицу, Вы прячете под пароли, Скрывая свою пустоту. Вы не небесные жители, И вам не простят измен.…

У Василия была старая "БМВ", с которой он постоянно ездил в автосервис, и загонял почти все свои доходы на ее ремонт. Он очень любил эту немецкую машину с просторным бежевым салоном и кузовом из натуральной толстой стали. Но Вася устал лить деньги в пустоту и подумывал сменить автомобиль. Наш строитель…

– Ты, Яков, примолкни. Не выводи меня из себя, – тихо говорила бабушка и широкой ладонью поправляла свои роскошные волосы, скрученные на затылке жгутом. Тщедушный дед в эти мгновения становился еще меньше и еще худее. Сейчас же он еще чувствовал себя хозяином положения, оттого смело выискивал своим…

Я в сумерках вернулся домой. Зайдя, начал раздеваться, но на секунду остановился и стал прислушиваться к удушающей тишине. На секунду мне показалось, что я полностью оглох. Лишь часы в коридоре очень громко тикали. Человек, которому впервые довелось бы услышать их грохот, не посчитал бы их пригодными…

Постояв недолго посреди улицы, под одиноким мигающим фонарем, Йенни развернулась и устало зашагала домой. Ее пальцы сжимали рукава насквозь промокшей куртки, зубы громко стучали. * * * …Йенни сидела в душном кабинете истории, но вместо того, чтобы слушать рассказ об условиях Столбовского мира [3]…