Проза

Чистые и четкие дорожки, словно пояс, охватывают его стан. Улыбка Дон Жуана, улыбка чемпиона сверкает перед аппаратом. Китаец. Извилист. Прыток. Быстр. Сквозь убогий облик блещут молнии. Ширмы, книги, фонарики? А, да, и это – когда трепещет синяя птица носового платка. Солдаты. Все на одно…

Он замолчал и развел руками, как будто даже вопросительно глядя на меня – словно ожидая моего согласия или отказа. Нет, все-таки это был очень деликатный человек. Я опять смутился – черт меня побери – и сказал: – Понятно. После этого Митрохин перечислил мне несколько фамилий и связанных с ними небольших…

В прошлом году маршрут двести тринадцать сняли – она не поверила, что это надолго, – успокаивая себя, а больше потому, что с практической стороны это показалось ей преступлением – или безумием: оба номера и так ходили самое частое раз в полчаса, и всегда – даже летом в воскресные дни, когда они просто…

Тот день – второй наш день на воде – тихо клонился к вечеру. Солнце уже краснело; верхушки пушистых сосен мягко теплились розовым над сумрачно поблекшей грядою прибрежного ивняка., Стасик, бессменный наш костровой, уже сложил в две поленницы толстые сосновые чурки с колючими поясками обрубленных веток…

Он поднялся – невмоготу стало сидеть, с каждой минутой все тяжелее наваливалось какое-то безмысленное, бесчувственное, обессиливающее отчаяние, – прошелся к окну и обратно – все было тягостно, нехорошо… повернул в свою комнату. Стол был завален пыльными исписанными бумагами; двухэтажные строчки дифуравнений…

Когда-то давно, прогуливаясь по скалам, я нашел огромное орлиное перо. Я сильно удивился, поскольку птица, которой оно принадлежало, должна была быть поистине колоссального размера. Таких птиц определенно не водилось ни в наших краях, ни поблизости. Да и вообще, насколько я знал, птиц такого размера…

Павел Бажов Бары «исконные» «Коренные, родовые, исконные» бары для Сысертского округа были Турчаниновы, которые владели заводами с 1759 года. Их фамилией часто назывался весь округ и его фабрикаты: турчаниновские заводы, турчаниновское железо, турчаниновская пристань. В пору крепостничества Турчаниновы…

Павел Бажов Турчаниниха «Марья Антоновна – ангел небесный», – говорили о ней заводские «присудари» и их жены. Слово «небесный» обязательно прибавлялось. Думали, видно, что одного слова «ангел» мало. «Марейка-сука», – коротко определяла мастеровщина. Одни в своем определении налегали на внешность,…

Радость коллективной работы как-то особенно выпукло выступала в это время. Вечером любой покосный стан представлял собою картину дружной рабочей семьи, веселой без кабацкого зелья. Наработавшись за день, похлебав поземины или вяленухи,[3] люди подолгу не расходились от костров. Часто старики зачинали…

Я вытолкал аэроплан из ангара, поднял его в воздух и спикировал. Скорость достигла 110 миль в час. Дверца не шелохнулась, словно была приварена к крылу. Никакая я не бездарность. Я гениальный конструктор. Меня распирало нетерпение. Я приземлился рядом с первым увиденным Кабом, осмотрел его жалкую…

Подъем на тысячу футов. Мощный рывок вперед, переход в пике, напряженные взмахи крыльев и отвесное падение вниз. А потом каждый раз его левое крыло вдруг замирало при взмахе вверх, он резко кренился влево, переставал махать правым крылом, чтобы восстановить равновесие, и, будто пожираемый пламенем, кувырком…

– Нет, песня. Просто рождественская песенка. Молодой человек очень смущался. Не поднимая на нее глаз, он облизывал губы и чертил кончиком зонта по линолеуму. – Слов вы совсем не помните? – К сожалению, нет. – А мотив? Молодой человек открыл рот, собираясь что-то пропеть или сказать, но запнулся…

Я родился в Кельне, где Рейн, устав от изощренных красот среднерейнского пейзажа, становится широченной рекой и течет по однообразной равнине навстречу туманам Северного моря; где государственная власть никогда не принималась слишком всерьез, а церковная хоть и принималась, но куда меньше, чем принято…

Девяти все еще не было. Я не вынес тяжести времени, которое нужно было как-то убить, и пошел, минуя главную улицу, через Блаубах, Ротгербербах, по Паиталеонштрассе, мимо Зибенбургена, свернул на Картойзергассе, мимо церкви св. Екатерины, по Сильванштрассе, Альтебургерштрассе до Убиринга, где мы жили;…

Да что и говорить, перейти на телеги было бы роскошно. От четырех до восьми мост вообще закрыт для гужевого транспорта, и я мог бы пошататься по улицам или посидеть в кафе-мороженом и все глядеть на Нее. А может быть, даже немного проводить Ее, когда Она пойдет домой. Моя нежная, не попавшая в сводки…

Злобный человек – я. Замкнутый обороной, бросающийся на людей, ее преодолевших. Я, постоянно себя убивающий. Стальной стержень – то, что проткнуло меня от головы до паха. Детство. Спиральная шпага... Символ движения по спирали, развития, узнавания, кончающегося убийственным острием? Смысл сна – все…

Дома разделся, что-то съел. Подойдя к постели, в нее упал – от сотрясения мозга это бывает. Ночью поднялся, пошел чистить зубы. Глянул в зеркало – ужас! Вся правая сторона лица в кровоточащих царапинах. Пощупал затылок – сплошная шишка. Запустил палец в рот – три болезненные ранки. Вымылся. Смазал…

* * * Странно, когда я был молод, и впереди были десятки лет жизни и несколько лет счастья, я не боялся все это потерять, не боялся смерти. Теперь боюсь. Боюсь, хотя впереди – одни потери. Почему? Может быть потому что смерть в молодости и в старости – это разные вещи? Вот Витька-Помидор, шебутной…

Зубков встал, подошел к рюкзаку, вынул мешок с золотом. Посматривая на оцепеневшего Житника, направился к берлоге. Спустился, молниеносным движением поймал короткую жирную гадину за голову. Вылез из ямы. Злорадно улыбаясь, пошел к попятившемуся Житнику. Но прошел мимо, к рюкзаку. Сунул в него извивающуюся…

* * * …Однажды перед полем сдавал я технику безопасности заместителю начальника экспедиции Дедешко. Этот человек, его надо видеть, мало чем отличался от гориллы, разве был не таким волосатым и ростом много повыше. А так – губы клювом, глаза, веки – горилльи, гориллья походка и непосредственность. Еще…