Проза

— Ну-ка догадайся, кого я встретила на одном из раутов у графини де Кастельбрунн? И, видя, что я более чем равнодушен к посетителям графини, воскликнула: — Барона Жоржа Геккерена д’Антеса! Я вздрогнул, как от удара: — Дантеса?! Убийцу Пушкина?! — Его самого! — Но ты, надеюсь, не подала ему…

То, что он самоуверен, — это факт. Он никогда не советуется со мной. Даже для вида. В ту ночь я шел позади Вихарева и нес рацию. Конечно, я не умею ходить так, как он. Валежник у меня под ногами трещит громче, я проваливаюсь в какие-то норы, натыкаюсь на острые пни, вылезающие из темноты. Осталась…

Бесконечное количество. Одним становится очень тяжело от недосказанности, другим же абсолютно все равно, потому что это становится для них совершенно обыденной вещью в их жизни. И честно признаться, я больше отношусь к первому типу. Поэтому, мне очень тяжело.  И я боюсь. — Нет. — Я шмыгаю носом.…

Между тем в охваченной пожарами стране то и дело что-то лихорадочно праздновали, в небе с треском лопались разноцветные шары фейерверков. Эфир заполнили развлекательные программы. Натужно шутили записные юмористы, корчились на сцене, будто дергающиеся в пламени крематория покойники. От одного их вида…

Солидный мужчина, первым державший ответ, громко сглотнул, а Роман попытался ослабить узел галстука, но вместо этого лишь сильнее затянул его дрожащими от волнения пальцами. Окинув присутствующих сочувственным взглядом, директор снова попыталась разобраться в ситуации. - Итак, вопрос об участии людей…

Тонкая настройка – ключевое свойство прозы букеровского лауреата Джулиана Барнса. Барнс рассказывает о едва уловимом – в интонациях, связях, ощущениях. Он фиксирует свойства «грамматики жизни», как выразился один из его героев, на диво немногословно… В итоге и самые обыденные человеческие связи оборачиваются…

Следует заметить, что в истории как Казанского, так и Крымского ханства остаётся ещё немало «белых пятен», и во многом это обусловлено несохранившейся письменной документацией тех времён. Существует всего около десятка документальных источников периода Казанского ханства. Как пишет об этом С. О. Шмидт:…

– Дурные мысли, – откликается мужчина с улыбкой на мой вопрошающий взгляд. – Нельзя, чтобы оставались. Для дела плохо. – А если ветер сейчас поменяется и они всей отарой назад и ко мне – как быть? Я не ошарашен и, покрасуюсь, ожидал чего-нибудь эдакого, эксцентричного. Интуитивно. По одежке ли персонажа,…

Впрочем, это было её право. Но выходит, что она отчасти мистифицировала своих читателей. Не подлинную свою биографию изложила, а создала произведение, относящееся к жанру художественно-документальной прозы. Тем не менее, ей все поверили. Она сконструировала образ, и оказалось, что угадала. Именно такой…

Нет, Совет увидел повторение истории Ксанатоса. Тогда Джинн тоже орал, что вот это тот самый Избранный. Мальчишка тоже имел семью. Квай-Гон тоже просто жаждал его обучить. И чем все закончилось? Невзирая на многочисленные попытки достучатся до погрязшего в самоуверенности Джинна? Вот то-то и оно.…

*** Смена за сменой. Месяц за месяцем. Год за годом. Хотя, последние два понятия уже ничего не значили - подземные уровни завода освещались светящимися, и даже условно-съедобными, растениями всегда равномерно, смена времен года тут тоже не ощущалась. Вечный полумрак, постоянная температура. Ближе к…

Обессилевшая Алевтина долго сидит на берегу, не замечая, как свинцовое небо дня проясняется, попутно укутываясь в бледно-розовые и пепельно-лиловые вуали заката над смирившимся, неохотно выздоравливающим после трехдневного шторма морем. Ночь разливается повсюду. Разбрасывая по небу свои черные корабли,…

Я отмывала мусорные бачки от соуса барбекю, а столы – от потеков растаявшего «шурум-бурума» («шурум-бурум» был любимым мороженым всех ребятишек: мешанина из печенья, орехов, смеси кусочков темного шоколада). Я драила хлоркой, «Кометом» и «Мистером Мускулом» витрины, прилавки и дверные ручки. Я стирала…

Диана Макинтош – самое серьезное из увлечений Эдварда – становится вдовой. Она ждет ребенка. У Эдварда и у Хью есть дома в Лондоне, но в настоящее время для жилья пригоден только дом Хью на Лэдброк-Гроув. «Застывшее время» завершается известием о том, что Руперт жив. А в это время японцы нападают на…

– А может, он не мёртвый был? Может быть, ему рану-то бинтовать надо было? Помочь ему! – Какой там! У него уже и глаза пеплом затянуло, и кровь булькала ну как из бутылки. Напугался я. Вот так подбежал к нему. – Комлев уже до этого, уронив с колен палку, вскочил и сейчас одним броском оказался рядом…

– Что теперь будет? – спросила Сноу, спокойно глядя на мать. Глаза Эммалайн снова наполнились слезами. Ее лоб покраснел: молясь, она клала земные поклоны и при этом сильно билась головой о пол. Бедняжка источала страх – он словно сочился из нее. – Не знаю, – ответила она. – Пойду в племенную полицию…

1 Здесь был топор, отточенный весьма. Фигурное окно. Резная птица. Когда бы люди ладили дома, как думается, грезится и мнится, до неба стены вывели б они, чтобы работой любовался век ты. (Покуда только подновляй, чини, до будущих времён оставь прожекты.) Мечты-то высоки, а век зачах: гниют…

– Во сколько вас вызвали? – интересуюсь у ближайшего. – Во сколько надо! – тут же подлетает и чуть не клюет меня лейтенант. – Что надо потом на сайте повесят! Ну конечно, ага. – Спасибо, – говорю, – а в чем тут военная тайна? Лейтенант – будто от вражеского дота – заслоняет собой молодняк. …

За два месяца ощущение новизны слегка улетучилось, экстрим малость поднадоел и у обоих стал возникать вопрос: «А что же дальше?» Резо уже не так энергично заверял Нателу, что он «вот прямо завтра подаст на развод». Вместо этого начались какие-то вялые пояснения: – Надо утрясти кое-какие дела… Вдруг…

Больше ни самого Лешего, ни его верного Буяна никто не видел. Глава 2. Биография Ушёл Леший в лес и как в воду канул. Это с ним и раньше часто так бывало, что пропадал на несколько дней по своим егерским делам, но когда Анемподист не появился и к концу недели, люди начали волноваться. Поспрошали…