Проза

Поезд остановился. — Станция «Гнилая канава», — объявила похожая на жирафа проводница. — Ваша? — Наша, наша, — снова заверила ее мама, выходя из вагона. За ней последова-ла Ника, прижимая к себе дрожащую Сэлли. «И это — станция?» — изумленно подумала девочка. В самом деле, было чему удивляться: «станция»…

— Сводник… Сводник, — честят Пина из окон, но вполголоса, потому что с такими субъектами шутки плохи. — Рогоносцы… Рогоносцы… — отвечает Пин, передразнивая своих обидчиков и давясь табачным дымом, слишком резким и едким для его детского горла. И чего это ради приходится им давиться до слез и отчаянного…

Матрена сидит ни жива ни мертва. Фёдор из ивовых прутьев плетёт клетку щеглу, что принёс ему для забавы этот не сердитый, но и не больно охочий до ребячьей докуки старик. А дождь за окном не унимается, завтрева надобно к воеводе на поклон идти, опять донимать принялся, и тут додумать надобно… Фёдор…

Мой старший брат Юрка обожал рисовать и читать — он ходил в художественную школу. Рисовал он в основном замки. Красивые они у него получались. Юрка с детских лет был очень начитанным мальчуганом. Именно он открывал мне литературные имена. Он пересказывал мне «Героя нашего времени», читал стихи и переводы…

Даже ночью ее не оставляла мысль об этой насмешке судьбы, об этом ужасе: продалась из тщеславия и так обманута! Нет даже слабой тени удовлетворения честолюбивых надежд. И она все думала об этом, не спала до рассвета. Даже когда она пыталась отвлечься, придумывая какие-нибудь занимательные, иной раз непристойные…

На краткий миг. Всегда только на один краткий миг. – Мне не надо напоминать насколько быстротечно мое спокойствие, – пробормотал он, отмахиваясь от гнетущей мысли. Ему известно, как стремительно течет время. Год кажется днем. А день – минутой. Все же порой и дни, и годы становились чем-то относительным…

Но из всех этих хайку и танка наибольшее впечатление произвело на меня стихотворение из «Ямато моногатари». Его сложил юноша, который, оставив мать на горе Обасутэяма, вернулся домой и увидел луну над вершиной той самой горы: О Сарасина! Я любуюсь луной Над Обасутэ-горой, Но тревога в сердце моем…

Будучи единственным женатым офицером среди обучавшихся японскому языку, я однажды получил короткое уведомление, что моя командировка в Японию не состоится, и что я должен прекратить изучение языка. Бесцельная полуторагодичная напряженная работа была тяжелым ударом даже для самоотверженного прусского…

К вечеру в пятницу донесли, что дело вроде бы слажено, воля великого князя в главном исполнена, хотя и возникли небольшие трудности, которые, впрочем, почти преодолены, ну, короче говоря, так все поименованные в списке враги схвачены, имущество их описано, великокняжеским казначеям передано, а вот что…

Нигде не спрятаться от пекла: как ты просторна и гола! А скольких ты уже отпела и скольким силы придала! Во сне, как будто наяву, куражились кривые сабли, и женщины внезапно слабли, и звезды падали в траву. Как от прямого попаданья, взрывалась степь. Комбайны шли. И пропадали все…

Может быть, весной их опять настиг бы какой-нибудь гормональный сбой. Но однажды в зимний лес пришел Лесник. Сначала он нашел Осиновую Колоду, погрузил ее на сани и отвез к себе на заимку, бросил поближе к баньке. Колода гнилая, конечно, но вдруг на зиму дров маловато окажется, так что пусть валяется,…

— Теперь моя очередь! — крикнула она и побежала вверх, чтобы передать ему камеру. От подножья ступенек он смотрел на нее снизу ввеpx, а она, забавно пожимая плечами, состроила смешную и печальную гримасу Стэна, растерянного, но влюбленного в жизнь. Он щелкал затвором фотоаппарата, желая только одного…

– Может, она из какой-нибудь секты? Были такие случаи… – Нет, Ромка, здесь не то. По одежде не подходит, в общем, сам увидишь. – Так в чем же дело? – Никак в толк не возьму. В дверь постучали. Алла Сергеевна сделала мне знак рукой: «сядь», спросила шепотом: – Тебя как представить? Сработались…

Попросить хозяина, умолить его, возможно, сжалится, проявит милосердие... Хосей бросился на пол, ухватил Сядей-Ига за ногу, что-то бормотал. Сядей-Иг поморщился, отнял ногу. — Ну, чего? Сказано, я стадо продал. Перестань... Хосей замолчал. В едком дыму костра он сидел на корточках, неподвижный, словно…

Вика споткнулась в растерянности: — Когда ка-ак… Это не обязательно. — Ну, прямо совсем полная воля. Как у собак. Господи! — просто, как через стенку, обратилась Наталья, не натягивая голоса. — Ох-ох-ох, тут у нас. Прямо ох-ох-ох… Вика взвизгнула: котенок оцарапал ей палец и пулей метнулся сквозь…

И вот долгожданная сентябрьская суббота начала клониться к вечеру. Солнце уже уперлось в тонкие «рожки» телевизионных антенн на крышах соседних четырехэтажных домов. Стало немного прохладней, лавочки перед подъездами постепенно заполнялись всезнающими пенсионерками, девочки разрисовывали мелками асфальт,…

— Ну ладно, раз вы настаиваете! Только больше не рискуйте! Крузо закрыл глаза. Вот и все, подумал он. С это го момента остальные будут только проигрывать, делать ставки и снова проигрывать. Они вошли в раж. — Вы уж простите, господа. Удачи вам! Ну-ка! Крузо непроизвольно сжал кулаки. Сейчас ему было…

На подъезде к оврагу мистер Бритт притормозил. Щетки привычно продолжали крутиться, и он остановил вначале одну, затем — другую. Наступившая тишина оказалась оглушительной. — Вытащи меня! Мистер Бритт с изумлением уставился на огромный мусоросборник. В эту ловушку попался человек. — Как ты сказал?.. —…

Ибо мсье Ибрагим, по всеобщему мнению, слыл мудрецом. Несомненно, потому, что он уже по крайней мере лет сорок умудрялся быть Арабом на еврейской улице [ « Arabe du coin » (фр.) – букв, местный араб: торговец предметами первой необходимости, едой и т. д., чей магазин находится прямо около Дома…

– Любят ли ваши женщины наряды? – спросил тоненький голосок. – Только из одной пристойности, – отвечал я, думая, что мои слушатели не приметят во мраке, что я покраснел, а позабыл притом, что они видят и без света. Я в этом случае похож был на страуса, который, спрятав голову под крыло, воображает,…