Проза

В их семейном кругу, как это случается нередко, было много любви, но не было душевной близости. Да и возможен ли свободный обмен мыслями там, где не пытаются разобраться в своих собственных? Что бы вы ни думали, вы обязаны уважать известные догматы; и если вас стесняют, даже те из них, которые остаются…

Девочка надулась, как матрас для плавания, и поплыла. От обиды. Над нагретым до голубизны асфальтом. Позвякивали сандалики. Мы шли с Яковом мимо этой девочки, шли очень быстро. Все время ее обгоняли, чем только нагнетали обиду. Ей хотелось обогнать нас. Но это было невозможно. Ее губы шевелились…

— Да я не тя… — возразил я. — Быстро надевай куртку, блядь! На остановке на Лейт-уок [1] не было ни одного такси. А когда не надо — сколько угодно. Вроде бы только август, а у меня аж яйца задубели. Ломки ещё не начались, но они уже, бля, в пути, будь уверен. — Наверно, час пик. Ёбаный час пик…

Слово его много значило, Винкеля уважали, пастор мог при нужде быть и врачом, и санитаром, и пулеметчиком, и сапером, нашел парней с голосом и разучивал с ними «Введи меня в свои врата, моей душе будь гостем…». Слушая этот хорал, Рудольф Рикке всегда проникался жалостью к себе, потому что смирился уже…

Забегая вперед, скажу, что вообще историю своей семьи я знаю очень плохо, поверхностно, без деталей. Причин тому несколько, первая из которых — почти полное отсутствие во мне любопытства к собственному происхождению. Вероятно, тут и есть начало процесса, сделавшего меня полнейшим в семействе выродком…

II В нескольких шагах от "русского" дерева, за маленьким столом перед кофейней Вебера, сидел красивый мужчина лет под тридцать, среднего роста, сухощавый и смуглый, с мужественным и приятным лицом. Нагнувшись вперед и опираясь обеими руками на палку, он сидел спокойно и просто, как человек, которому…

Не притворяйся, что не знаешь, о чем речь. Это твое лицо. Теперь улыбнись — если еще можешь. Это твоя главная скуловая мышца. Каждое сокращение тянет плоть в стороны, как растяжки открывают шторы у тебя на окне гостиной. Будто канаты раздвигают театральные кулисы: каждая твоя улыбка — как начало…

На конце селения был старый панский замок. Звали его замком потому, что тот, кто жил в нем, назывался графом. Это было желтое одноэтажное строение, с четырьмя колоннами спереди, с двумя флигелями по бокам, с решеткой, разделенной кирпичными столбами, и с высокими каменными воротами, украшенными двумя…

Ряд издательских проблем задержал выход книги. Готовая рукопись кочевала по разным издательствам ( Deno"el, Gallimard, NRF, Jo 'e Corti ) и в итоге была опубликована в Sagittaire в 1940 году — как скажет Бретон, «более черноюмористического времени не сыскать». Распространение книги было приостановлено…

Еще медленней идут назад стометровые баржи. Им нет конца. Пение прекратилось внезапно. Просто надоело, как видно, самим. Грохнули отодвинутые разом стулья. Я высунулась из-под шторы. От белого ядовитого света лица у всех казались загримированными. По танцевальному пятачку ходили дамы и обмахивались…

— Виски нон стоп! — провозгласил негр и сам же перевел: — Выпьем по маленькой, но вдоль по Питерской! Бригада дружно врезала по стакану. Потом еще. А потом еще раз по еще. Начали косеть. Патрикеев, никогда не пьяневший, присматривал за Вениамином, который пить хотел вровень с негром, но явно уступал…

Мэлс неуверенно коснулся ее ноги, девчонка снова болезненно охнула. — Идти-то можешь? — Не знаю. Мэлс встал и попытался поднять ее за руки — не получилось. Тогда он обхватил ее под мышками, она закинула руки ему за шею, и Мэлс наконец поднял ее на ноги. Так получилось, что теперь…

За окном, распахнутым настежь, запахи сада растворялись в нежности тихой ночи, и природа, казалось, знать ничего не знала о своих сыновьях, оставивших ее. II. Пикаро Кон, который звался вовсе не Кон и был вовсе не американец, мечтал сравниться в циничной беспечности с испанскими плутами-авантюристами…

В этой атмосфере тяготения к миру недавнего прошлого с его чистыми патриотическими устремлениями, с его здоровыми нравственными основами и неповторимым героизмом возникает и роман «Под игом». Вазов обращается к Апрельскому восстанию 1876 года — этой кульминации национально-освободительной борьбы болгарского…

А в своей сарайной комнатке тетя Аля навела красоту, обойками обклеила, на крыше все позалатала, занавесочку повесила на ту дырку со стеклышком, которая заменяла окно. Даже какие-то нары ей сделали, на них мешок с сеном, ура! Сельская жизнь. У хозяйки поместья, правда, масса претензий, жалоб на здоровье…

В 1446 г, союзники захватили Василия в Троицком монастыре, привезли его в Москву и ослепили. Василий сослан был в Углич, мать его — в Чухлому. Малолетние сыновья Василия Иван и Юрий, бывшие у Троицы с отцом, спасены князем Ряполовским, который укрыл их сначала в селе своём Боярове, а потом в Муроме.…

— Я жду моих занавесок. Я сказал ей, что она не единственная, кто там не был, и попытался объяснить причины, мешающие мне совершить это паломничество. — До него же рукой подать, — сказал Чарлз Мейтленд. — Стоит только взойти на холм. А может, вы хотите славы навыворот? Чудак,…

Может, и с его Рекой тоже – циклический процесс? И когда вода вернется – куда же без бакенов? Но что-то плохо в это верится. Да, сохранили Бакенщику его мизерную зарплату. Раньше – за обслуживание хозяйства, теперь – за его консервацию. Но что-то подсказывает, что зажигать старые бакены уже не придется.…

Дети сторонились девочки, а она увлеклась картами и гаданиями, то и дело убегая в стоявший неподалеку табор к старой цыганке. Могло ли это нравиться родителям и соседям? Когда стало понятно, что жизнь дома добром не закончится, родители отдали Марию в монастырский приют. Но и там продолжались странности.…

Или когда я читаю у Лоры в романе про Дом… лучше я не буду говорить, что я чувствую, чтобы не рыдать на публике; но ночью мне гарантированно приснится Дом Детства, или Дом в Далекой Стране, или Забытый Дом, или Обещанный Дом, или Дом, где Все Снова Живы, или Дом Счастья на Горе, или еще какой дом из…