Проза

Уже совсем стемнело, когда отмыли, обложили привяленным подорожником рану и снова забинтовали остатком рукава нижней рубашки. Во тьме костер пылал жарче и уверенней. Он потрескивал, шипел, недовольно пофыркивал. — Костер скулит, как мой желудок, — нашел в себе силы пошутить Михаил. — Брось кусок…

А вот и обещанный парк. Ради него стоило так долго тащиться на усталых ногах, с которых по восемнадцать часов кряду не снимали обуви... Обширный парк, посреди лужайки – уснувший замок со спущенными жалюзи, аллеи в нежной скудной зелени распускающихся листьев, дикие гиацинты, кукушка... Невольно пробирает…

Фюрер утвердительно кивнул и отпустил генштабистов. Идея операции «Кремль», которая преследовала цель ввести в заблуждение русских относительно главного удара, принадлежала самому фюреру, и он очень гордился ею. Этой операцией он решил «проучить» Канариса… Гальдер старался докладывать сжато, но обстоятельно:…

Хотя большие суда редко поднимаются по Делавару выше Филадельфии, однако, река эта доступна даже для крупных судов вплоть до самого Трэншон-Бриджа. Однажды — это было в 1793 году, когда Марку Вульстону едва только исполнилось шестнадцать лет, — большое вооруженное судно бросило якорь в конце набережной…

Почтенная компания уже двинулась было к питейному дому, когда какая-то молодая девушка перешла через дорогу и робко дотронулась до рукава ключницы. — Ведь это № 56 по Арсенальному проспекту? — спросила она. — Не можете ли вы мне сказать, здесь живет мистер Брюстер? Ключница окинула спрашивающую критическим…

Скучно писать о селах, доживающих свой век, да и о чем? Что можно о них сказать? Совершенно ведь нечего! И постепенно все они приобрели в глазах Григория Степановича стертое, невыразительное лицо… Наконец, возле самой дальней деревушки, на высоких плечах увала, где шаг только до горизонта, он распрощался…

На заседании были представлены два списка: так называемый черный список, который включал всех, кого считали потенциально опасными. С ними не стоило церемониться — либо сразу же уничтожить, либо арестовать. В другой, белый список, входили лица, на чье сотрудничество и помощь можно было рассчитывать. …

Насколько я припоминаю, сборник «Tertia vigilia» мне принес в первый раз небезызвестный ныне профессор А.С. Ященко [22] , о котором Брюсов упоминает в письме ко мне из Парижа от 8 мая 1903 года. Про Ященко Брюсов писал тогда: «Он полюбился мне еще больше с тех пор, как я узнал его здесь…» Они оба…

— Что тебе надо? — спросил он. — Ничего… Я жду, чтобы вы решили мою судьбу. — А твоя судьба — это судьба всех остальных. Я никого не называл по имени. Помилованы все. — Все остальные — изменники и трусы! Только я один ничего не кричал. Кабесилья вздрогнул и пристально взглянул на мальчика. …

Источаемая скальным родничком жидкость оказалась солоноватой и вообще отвратительной на вкус. Тем не менее Курбатов сумел кое-как утолить жажду, а затем снова привалился спиной к сросшейся лиственнице и несколько минут просидел так, совершенно отключив сознание, в каком-то полуобморочном небытии, в которое…

« Каждое живое существо является механизмом, вовлеченным в круговорот Вселенной ». В течение многих десятилетий позапрошлого и начала прошлого века Тесла, воспринимаемый как оккультная фигура, послужил прототипом множества безумных ученых. Жюль Верн списал с него капитана Немо. Черты и образ мыслей…

Ничего не помогало. Не знаю, сколько бы продолжался этот неистовый спектакль одного лишенного глаз актера, пока я не наступил на фарфоровую плошку с кошачьей едой. «Васенька, а где же Васенька?! — взметнулось в заплаканном сознании, — Васенька-Масенька-Васенька-Масютка, — Масюта, мась-мась-мась — запричитал…

К предложению принять пару капель Нина Андреевна отнеслась с пониманием, да и сама пригубила рюмочку — для аппетита. Впрочем, сидела она за столом не долго и вскоре ушла в дом, не забыв лишний раз напомнить супругу о его коронарных сосудах. А на веранде все пошло своим чередом, как оно и водится у гостеприимных…

Когда выпито было достаточно, и горячее съедено, Варвара унесла на кухню грязные тарелки, оставив только бутылки и салаты, смела крошки и, оглядев мужчин, неожиданно объявила: — Пока чай греется, будем играть! — В бутылочку! — радостно завопила Маринка. — Мы, что, дети, что ли? — возмутился Серега.…

Бывало, вдруг вынырнет на свет божий из каких-то неведомых ни для кого палестин такая «душа» (и, вероятнее всего, еще крепостная), заявится к нам, всегда сначала по каким-то «делам», а там, глядишь, и живет у нас неделю и другую: нас спать укладывает, сказки рассказывает, грудного ребенка по целым часам…

— И опять, вишь, всю теплую одежу забрал с собой, рубах эстолько! — возразили из толпы. — Нет уж — какое тут богомолье!.. — Оказия! — промолвил один из мужиков. — Чудное дело! Когда народ разошелся по домам, заря уже потухла. Легкие дымчатые облака плыли по небу, и…

І здымак той, для мяне апошні, і гутарка па міжгароднім з украінкай і палякам, і наша з Валодзем гутарка па тэлефоне менскім - усё было апошнім нечакана. Як яно, такое, было ўжо неаднойчы, як будзе і потым. Да нас, у нас, пасля нас... Здарылася так, што ў тыя ліпеньскія дні я злёг у вёсцы ад нейкага…

Кандратовіч зноў "умыўся". Сказаў з сумнай іроніяй: — Бачыш, партрэтаў нават няма. Як быццам гэта было адно, чаго не ставала. — I зброі няма. Апошнюю толькі што забралі. Падумаў. — Ёсць гэтыя дрындушкі, кулямёты нямецкія. Ствол як палена і дзірка, каб ваду наліваць… Тры штукі… Болей нічога……

— Не волнуйся, Оля, все в порядке! — сказал он, посмеиваясь. Невысокий, наголо лысый, хотя ему еще не было пятидесяти, председатель колхоза был из тех, кто даже выговоры объявляет с улыбкой. А когда кто-нибудь при нем шутил, Крылов первый смеялся, и так заразительно, что все кругом тоже начинали…

– Не привезли, Михал Капитоныч, хотя… – она кивнула на стоявший на столе под нижней полкой чёрный телефонный аппарат с перекрученным проводом, – я каждый раз заказываю, что в списке написано, – и она показала на прикнопленный к ребру полки листок бумаги, на котором под синюю копирку был напечатан какой-то…