Проза

В романе С. Пономарева «Стрелы Перуна» показал первый этап осуществления планов Святослава Игоревича — походы в Волжскую Булгарию и Хазарский каганат. Автор удачно рисует подготовку похода, дипломатические переговоры Руси с кочевыми племена, и хазар, печенегов и гузов. Цель переговоров — привлечь на…

Впрочем, даже и в эту пору семейство Троллопов оставалось в самом бедственном положении. Выйдя из школы, девятнадцатилетний Антони оказался на распутье. Из Гарроу он не вынес никаких знаний,— всем, что он знал, он был обязан только самому себе. Жадное, хотя и беспорядочное чтение уже успело приохотить…

Когда человек заводит на лице такое хозяйство, то он собирается жить долго. Поэтому, скорее всего, тут какое-то недоразумение. После смерти отца все права перешли к матери. В том числе и право расписываться в знак согласия с отметками сына. Примечательная, надо сказать, закорючка. Другие автографы…

После всего вышесказанного прибавлю несколько слов о моем глубоком убеждении в том, что всякую родину можно и нужно, при первом удобном случае, менять на свое Отечество; но только на него. Никогда не следует менять родину на чужбину, за исключением, конечно, когда нам угрожает смерть или потеря свободы.…

Не исключено, что я еще когда-то напишу такую пьесу. Если смогу найти нужный тон. Если смогу показать, что для политиков и тех, кто благоволит к их шабашу, весь этот убогий бред символизма остается по-прежнему желанным. Возможно, я удлиню список персонажей. Возможно, вагон с фюрером докатится до Украины.…

— Тебя сразу поставят комодом, — уверял он. — Или даже замком. Разговор велся на сплошном подтексте. Можно было подумать, что речь шла о мебельном производстве. — А кем лучше? — спрашивал я. — Комод — командир отделения. Замок — заместитель командира взвода. Замок старше. По должности, У тебя рост…

— Фойер!… Вот у советского бомбардировщика загорелось крыло, вот распустил он длинный черный хвост и с ревом устремился вниз. Грянул чудовищной силы взрыв. Черный, пронизанный пламенем смерч взвился в багровое небо. В авиагородок возвращался черный «оппель». В прорезях зачехленных фар горел свет.…

Знакомцев по училищу здесь оказалось выше крыши. Выпуском раньше, человека три и один моего выпуска. Как мне сказали, где-то здесь в Грозном был замечен мой кореш по училищу Вова Степной. А корреспонденты услышав, фамилию Степной радостно заулыбались и сказали, что именно Вова угощал их плюшками. — Типажная…

Лежу в постели, не двигаясь, чуть ли не целый час; мне хочется принять душ, но нет сил подняться. Со своего места разглядываю искусственные ромашки, которые я пришила к персидскому ковру, и мучаюсь чисто метафизическим вопросом: а не настелить ли мне тут ковролин, имитирующий зеленую лужайку? Наконец…

Дружба отца с Петровичем окрепла навсегда с того самого дня или с той самой ночи, когда они плечо к плечу штурмовали Зимний в рядах одного из рабочих отрядов. Отец очень любил рассказывать об этом, и я помню каждое слово всей истории. Когда рассказывал отец, выходило так, что он в ней главное действующее…

Михаил, не дождавшись от Татьяны диалога, допил бутылку и пошел к двери. Там остановился, подумал, обернулся: – Тань, а ты замужем вообще? – Тебе-то что? – удивилась вопросу Татьяна. – Так. Спрашиваю, – уклонился Михаил. – Ну – не замужем. – А чего такая неразговорчивая? А неизвестный человек…

Госпоже Бирото почудился яркий свет в соседней комнате, и она тотчас подумала: «Пожар!» — но тут ее внимание привлек красный фуляровый платок, который она приняла за лужу крови, и грабители целиком заняли ее мысли; больше того, в расстановке мебели она усмотрела следы недавней борьбы. Когда она вспомнила,…

Поначалу в Либия-хилле идея строить из кирпича была в но hy;винку, и с минуту, покуда мистер Уэббер бесстрастно ждал, спра hy;шивающий не произносил ни слова; потом удивленно, словно сомневаясь, что расслышал правильно, переспрашивал: – Кирпич? – Да, сэр, – непреклонно отвечал мистер Уэббер, – кирпич.…

Некоторое время мы сидели молча. Я не знал, что сказать, хотя чувства мои лились через край. Я хотел ей излить свой гнев и печаль, но язык как бы присох и не поворачивался. Я хотел поругать ее, но рот не открывался, будто кто-то сшил мне губы. Сердце мое трепетало, но глаза, которые видели ее прелестное…

Я видел её заботливость о себе повсюду. Она сквозила во всякой мелочи. Всякий пустяк был пронизан трогательной памятью обо мне, во всём и везде первое было — её мысль о том, чтобы доставить мне какое-нибудь невинное удовольствие и радость. Однажды я зашёл к ней в спальню, и первое, что бросилось мне…

— Вы мне не мешаете, — с достоинством ответила женщина, не поднимая на Шурыгина лица и глядя прямо перед собой в одну точку. Она сидела на одном конце длинной садовой скамьи, Шурыгин на другом, и оба боялись, как бы кто-нибудь третий не сел посредине. Середина спинки скамьи опиралась о толстый ствол…

– Мама,– радостно объявляла в тот же день дочь матери.– Петя велел, начиная с завтрашнего дня, покупать для тебя по стакану молока, для твоей поправки. Но только для тебя одной! Смотри, никому не давай, ни детям, ни гостям, а то Петя узнает, и произойдет скандал! – Почему же это мне одной? – спрашивала…

Такой была настоящая, полная Ранина улыбка. Я увидела ее тогда, в Магшимим, и немедленно умерла. Я просто закончила свое существование в качестве самостоятельной, отдельной от Рани личности, сущности, вещности. У меня не было опции сопротивляться: разве можно сопротивляться внезапной смерти? Он назвал…

Куно играл на скрипке, два раза в неделю он ходил к крутому старику, немцу, который, когда он брал не ту ноту, лупил его смычком по голове, а родители заставляли упражняться по три часа в день. Чарльз рвался рисовать, писать маслом, но его родители считали, что он даром переводит время, а мог бы употребить…

Девяносто девять процентов подруг соглашались. Исключением были только сподвижницы с шаткими медицинскими показаниями. Так что Раф был узником сексапильности. Как это и бывает, его же в любве-обилии и обвиняли. В основном, это были особы, не прошедшие конкурс на роль любовницы или покинутые. А покинутые…