Проза прочее

Джонатан послушно кивал. И в течение нескольких дней пытался сделать так, чтобы поведение его не отличалось от поведения всех остальных чаек. Причем пытался честно, по-настоящему принимая участие в гаме и возне, которые устраивала Стая в борьбе за рыбьи потроха и корки хлеба вокруг рыбацких судов и причалов.…

Но она верила, что даже самые потаенные мечты вполне могут воплотиться в жизнь. За исключением сцен с Билли Гардинером. Если она будет усердно трудиться, то все может быть. К счастью, фантазии – это глубоко личное. И ее родители никогда про них не узнают. Потому что в их мечтах она была доктором.…

Вероятно, из-за этой молчаливой, но нарастающей враждебности Ч. Б. Уайтинга отослали из дома сначала в частную школу, потом в колледж. Далее он провел лет десять в путешествиях, сперва с матерью по Европе (которая пришлась этой доброй женщине куда более по вкусу, чем штат Мэн) и позднее самостоятельно…

Осознание приходит слишком поздно. Тысячи зеркал окружают меня. Всё и все, что есть вокруг меня, отражает и показывает кто я такой. Каждый человек, с которым я взаимодействую, похож на меня. Жаль, что эти люди пропитаны пороками и грязью. Значит, я совокупность их всех? Холодный пол студит мое…

Именно тогда я стала их различать. Я увидела, что они отличаются по цвету и размеру. До этого момента, сколько себя помню, они всегда появлялись весной с приходом тёплых дней и залетали к нам в дом. Неприметные с виду, серо-чёрные, совсем маленькие. Назойливые, но, по большому счёту, непротивные. …

Семен торопливо шагал вдоль улицы. Машины неслись по дороге с бешеной скоростью и разбрызгивали лужи. Порывы шквалистого ветра срывали с деревьев ветки, и метали их, как бомбы на прохожих. На пути возник, будто из-под земли, огромный дуб. Его раскидистые ветви указывали на возвышавшийся рядом баннер…

Чмок тя куда попаду. Твой однопомётный, Мефодий. » Мефодий, он же Меф, он же для близких и друзей просто Фодя, был типом столичным, направленности поэтичной, внешности нетипичной и немного какой-то, прямо скажем, эклектичной. Сложив письмо в пополам, он на секунду, как и положено настоящему поэту,…

– Моя, конечно! Caramba (исп. чёрт побери)! Мне чужая не нужна. – огрызнулся Ворон. – А зачем тебе мечта? – не унимался любознательный Рысёнок. – Летать без мечты не могу. – вздохнула птица и нахмурилась. – Вот дела… – задумался Рысёнок, но тут же догадался, довольно заурчал: – А ты зажмурься…

– Но ведь кто-то положил их на то место, где мужик и упал? – тихо, вроде как размышляя про себя, сказал Василий и надолго замолчал. Я возражать не стал. Очнувшись от задумчивости, попутчик мой сказал вдруг: – Нет, я не про то! А хотите, расскажу? Я согласился, и он, немного помолчав, начал рассказывать.…

День ушел куда-то на запад. По эту сторону горизонта была ночь. Я сидел за столом напротив окна, подперев голову ладонью. Небо закрывали облака, мир своим мраком прижался к стеклам окна, не было видно ни зги. Чувство одиночества, усиливаясь в такие часы до невообразимой тоски, захватило меня. Неясные…

Нигде, кроме психиатрической больницы, нет той особой ауры, той тишины и того спокойствия, которые привносят сюда специфические пациенты и психотропные препараты. Люди, измученные различными страхами, навязчивыми мыслями, подозрительностью… вдруг успокаиваются, освобождаясь от своих мыслей, а заодно…

Неожиданно что-то зашуршало, и откуда-то из темноты вылезла крыса, таща в зубах кусок засохшей колбасы в фирменной обертке. Николай пошарил рукой по карману куртки – крыса замерла на месте – и со злостью подумал: «Вот гадина, утащила-таки, пока я спал». Он вспомнил, что нашел эту колбасу в каком-то мусорном…

Чтобы начать разговор, я сказал Савелию, что еду собирать народные предания, поговорки, пословицы. – Шуток и пословиц вы у нас много соберете, – ответил мужик, – и почти все – про козла. Слышали, наверное: «От козла ни шерсти, ни молока». Или вот еще: «Козел хорош, да на беса похож», – так это от нас…

Вполоборота, через плечо, опершись на локоть, Тимофей Николаевич глянул в окно: хотелось увидеть травку, деревья, а еще больше хотелось увидеть небо. Но был виден только маленький кусочек серого неба, по которому даже нельзя было определить, какая погода на улице. Вплотную к корпусу располагался еще…

– Нет… Камасутру читал, – зло отрезал Игорь. – И давай дед закончим на этом! – Закончим, так закончим, – ответил дед. – Только ты вот о чем подумай: верующих я много за свою жизнь встречал, а вот атеистов – ни одного! Это ведь, сколько надо прочитать и знать, чтобы все веры отрицать? Нет, я таких людей…

Старик оторвал взгляд от листа бумаги и взглянул в окно. Поздняя осень. Ветер срывал с деревьев последние листья, отяжелевшие от моросящего дождя; они не перекатывались по земле, а тяжело ложились на те, что упали ранее, слой за слоем, становясь прошлым, и памятью того, кто в этот миг, случайно, оказался…

Дальнейшее не поддается описанию никакими словами и можно только заметить что… пахло луком и квашеной капустой!!! – А-а-а-а-а-а!.. Вакханалия была в самом разгаре… Небо на востоке уже начало светлеть, и неожиданно послышался гул мотора приближающейся машины. Гул приближался быстро и вскоре превратился…

Поселок у нас довольно пафосный, и, когда мы только купили здесь дом, местная община довольно долго к нам присматривалась, прежде чем принять в свои ряды. Мы старались соответствовать: пьяных и шумных вечеринок не устраивать, после 23:00 не шуметь, за ворота в трениках не выходить, за газоном вдоль своего…

– Ну, если соберётесь в Болгарию, – сказала Женя, – то вы могли бы пожить у нас с Юрой. Все повернули головы к Марине. Действительно, лет пять назад Женя с мужем купили квартиру в Болгарии, в курортном районе Солнечный берег неподалёку от Несебра. Каждый год в августе они проводили там часть своего…

Смирись, Тамара, ты никогда не будешь первой. И даже третьей. Стой в хвосте и терпи, пока другие пролезут вперед. Это твоя карма, и аккуратно неси ее, не расплескай . О, есть же упражнение для смягчения волны возмущения: глубокий вдох – глубокий выдох, глубокий вдох – глубокий выдох, еще и еще… Вроде…