Проза прочее

Пока оформляли все протоколы и показания, мобильный телефон настойчиво просил его включить и послушать, но Оле не хотелось, ни с кем разговаривать. Она отключала его после каждого вызова. Женька вбежал в кабинет лейтенанта, когда Оле осталось только расписаться в протоколе. Он обнял ее, не обращая…

Он встал, подошел к ней, положил руки на плечи, заглянул в черные, как смородинки, глаза, прижал к себе и нежно прикоснулся губами к ее теплому лбу. – Милая, не будем пока об этом. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Анатолий стал осыпать ее поцелуями. – Подожди, не торопись, – прошептала она. – Натали,…

– Нет, не за рулем, меня водитель возит, пока я права не получу! – Дура! Она еще и без прав! – возмущался Кирилл. – Почему, ты, вы, меня оскорбляете? Я же вам ничего не сделала? – от собственной обескураженности и волнения стала заикаться девушка. – Да, ты мне жизнь испортила! Как я сейчас с женой…

– Теперь садись за руль и поезжай домой. Быстрее всего по Рузвельт бульвару, – беспечно заявил он мне. – Но я же никогда не водил машину без стыка. А Рузвельт бульвар – это первая магистраль в двенадцать полос движения. – Это просто, – сказал он. – Ладно, поезжай за мной. Поедем по Бастлетон. С…

На следующее утро позвонил директор и попросил меня зайти. Как только я зашел к нему в кабинет, он начал выяснять: – Что произошло? Почему Проценко поднял такой шум из-за вашей книги? Я ему изложил нашу вчерашнюю беседу. – Ах, вот оно что! Хорошо, я дам редактору, пусть он посмотрит. И опять…

Но братьев там не оказалось, ни внутри, ни за этим помещением. Андрей прошёл вперёд и свернул налево. Там идёт дорога к его детскому саду, но один Андрей туда никогда не ходил. И поэтому решил, что туда его друзья, скорее всего, не побежали. Он повернул назад и двинулся к другой стороне дома. Когда он…

– Репрессии?!.. Никаких репрессий!.. Только классовая борьба!.. И я мог пострадать за тестя… Как родственник врага народа! – тут он ухмылялся, размахивая перед сизым носом рукой с оттопыренным, самым прокуренным указательным пальцем. – Только тесть, мил человек, во время помер – земля ему пухом… Не старый…

– Не хочу это яблоко, принеси другое. Адам вышел во двор, собрал полную запазуху яблок. Все они были великолепны, одно краше другого. Адам высыпал плоды на постель. Ева надкусила одно, другое, третье, еще кривее скривила губки. И резким движением руки смахнула яблоки на пол. – Ты не любишь меня! –…

Я помогал им. Хоти полиция так не считает. Но я им помогал, оказывал неоценимую услугу. Они теперь где то там, на чертовых небесах смотрят тоскливо вниз, держа двумя пальчиками миниатюрные чашечки с дымящимся кофе и жеманно оттопырив мизинец. Сидят и смотрят на меня, ставят ставки, кидают вниз облачные…

– Не понял?! – Они меня просто ненавидели…. Я так любила учиться, все ночи напролет зубрила домашние задание, а мне всегда ставили одни тройки…. – Почему? – А я не знаю…. Я до сих пор, не знаю…. – Марго, но это же все позади! – Ты хотел, чтобы я тебе все рассказала? – Да! – Ок, тогда слушай!…

– Чудо, вставай давай. – Я не терял надежды на успех своих попыток. В конце концов, она разомкнула веки и непонимающим взглядом уставилась на меня. Совершенно трезвым взглядом, я готов поклясться своим добрым, прагматичным именем. – Где я? – В машине. В такси, если быть точным, – ответил я, с интересом…

*** – Послушайте, ребе, вы всегда умеете дать совет, – молодой Нахумчик не любил тянуть длинную скамейку, он всегда шел прямо к цели, – вы умеете разъяснить сложное месте в Талмуде и мне иногда кажется, что создавая Мишну раббейну Моше прямо таки советовался с вами. – Нахум, пойди на кухню к ребецн,…

Первый, медовый, месяц семейной жизни молодожёнов был безоблачным. Виктор готовился в плаванье, жил дома. Домом была однокомнатная малосемейка. Молодые муж и жена, как могли, старались создать в ней уют. Бегали по хозяйственным магазинам, покупали кастрюли, сковородки, всякую домашнюю мелочь. Им обоим…

– Монриз, друг мой, ну как-же я тебя брошу? Подумай только, что ты будешь делать без меня, и ещё интересней, – представь, что же я без тебя буду делать? А эти путешествия – так это просто кофе попить, а тогда, о, Бог ты мой, Бог ты мой, тогда, как ты припомнил это, да, два года назад, так тогда тоже –…

Властелин Горизонтов, Царь Глубин и Высот, Сущий В Себе и Способный Являться, раскрыл фигуру обожания, в точности следуя ритуалу. Но фигура не выглядела притворной или нарочитой. Владыка был пронизан обожанием как лучами света, и Царица заслонилась фигурой смущения. Грань между обожанием и всепоглощающей…

Другой наш киевский знакомый, также живущий здесь много лет и тоже занимающийся собирательством «картин», подходил к этому вопросу проще. Он приобретал их на флимаркете и считал, что только его тонкий вкус и чутье позволяют ему покупать за копейки настоящие шедевры. Со мной он уж, так и быть, согласен…

Вот только при распределении полковник Ананич назначил его в один из расчетов башни обслуживания. Тут же обратился к полковнику Яшкову, и явная несправедливость была устранена. С моей помощью и с помощью майоров Кавзалова и Кочеткова, Павутницкий через две недели сдал все зачеты на допуск к самостоятельной…

– Нет, я всегда знаю, о чём я думаю, – недоумённо ответил сквайр после секундного замешательства. – И все мысли, которые я думаю – они мои, как мне кажется… – А наш доктор вам на такое не жаловался? – спросил капитан. – Наш доктор – очень рациональный человек, – ответил мистер Трелони. – Если бы…

– Позвольте представиться: полковник Пол Тиббетс, – продолжил подошедший бравый лётчик, с иронией оглядывая сомлевших на пекле «туристов», – командир авиагруппы. Всё нормально? – Спасибо, полковник. Приняли по высшему разряду, – ответил за всех сухопарый. – С «малышом» будьте поосторожнее, он у нас…

Разумеется, Ангел-Хранитель во время оказался на месте. Он даже в назидание чуть растянул мгновения над пустотой в воспитательных целях, чтобы засранец этакий как следует прочувствовал, чтобы запомнил. А еще Андрей все не мог забыть случай с Татьяной, нашей будущей героиней. Возвращаясь из плавания…