Прочие Детективы

Рыжий глянул на мокрую ладонь и, вытерев ее о брюки, включил в салоне свет. – Простите… – извинился полицейский и наконец заметил Аню, торт, ее бинты. Глаза его расширились, и Аня решила зачем-то объяснить: – Дизель попался с характером. – Это называется руки из жопы. – оборвал Рыжий. – К делу.…

Теперь женщина видела перед собой лишь плотно затянутое тучами небо. Капли дождя омывали ее лицо, на котором секунду назад отразились испуг и боль, а теперь – безразличие к происходящему, словно она сдалась и подчинилась своей судьбе, неизбежному. Она спала с открытыми глазами. Сложно сказать, как долго…

— Была жива, да вся вышла. Жизнь уходит, дух выходит, тело остаётся да земле предаётся. Такова воля всесильного духа Сэдда! Не моими руками, а твоими, Всемогущий Сэдд, дело делается. Не как я хочу, а как ты хочешь! Ныне и присно обращаюсь к тебе, Сэдд, за помощью. Затем стала пританцовывать и негромко…

Найдутся, наверняка, и такие, чье отношение к описанным событиям разойдется со взглядами автора. Ну что ж, это закономерно! Действительно, многое из того, о чем я написал, как говорится, не для слабонервных, многие мои рассуждения, безусловно, далеко не бесспорны. Но я не стал ничего приукрашивать, памятуя,…

В это время Никола приспустил стекло в авто и ждал, наблюдая за Глебом. Где-то под сердцем продолжал возиться червячок непонятного волнения. Покосился на внедорожник. Как будто все спокойно. Не исключено, что за тонированными стеклами никого нет. Никола опустил стекло ниже и через зубы втянул в себя…

Официантка быстро вернулась. Принесла суп. Едва в тарелке показалось дно, официантка вернулась со вторым блюдом. Также быстро ушла. Алла наблюдала за ней. Её раздражали чёткие и быстрые движения девушки. Казалось, что официантка персонаж какой-то компьютерной игры. Все действия запрограммированы, прописаны.…

Мой путь лежал в кафе, расположенное примерно в квартале от моего дома. Мне уже не раз случалось наведываться туда во время ланча, а заодно и заказывать пиццу или роллы навынос. К тому же там подавали превосходный кофе. Не растворимую бурду, как во многих заведениях общественного питания, а крепкий,…

Потом я слышу отчетливый стук клавиш старомодной печатной машинки. Что-то вроде шаркающего тук-тук-тук. Медленно, точно. Как враждебный обратный отсчет. Затем доносится шелест трепещущей бумаги, резко выдернутой из катушки машинки. Этот устаревший звук сюда не вписывается, его царство – оживленные офисы…

– Ничего, – спокойно ответила я. – Еду в гости к тетке. Немного не рассчитала с деньгами, вот и приходится добираться автостопом. Последний водитель высадил меня километров за пять отсюда, и больше как назло никто не останавливается. Да еще этот дождь… – я надеялась, что мой рассказ не вызовет подозрения.…

– Нет уж, увольте. Мне слишком тяжело это вспоминать. Раз в общих чертах вы в курсе того, что произошло, можете и сами догадаться, что мы все тогда чувствовали. Да и вообще, я не очень понимаю. Вы столько времени прекрасно жили, не интересуясь сестрой, с чего вдруг сейчас что-то изменилось? Он произнёс…

Я щелкнула чайником и потерла виски. Если и под кружечку горячего напитка моя будущая коллега не сумеет открыть рот, то мне придется жаловаться Разумовскому, а это никак не входит в мои планы. Во-первых, стукач – не мое призвание. Во-вторых, еще неизвестно, кого обвинят во всех бедах – стеснительную…

Первый раз с момента своего пробуждения Александрия улыбнулась, и отец удовлетворенно вздохнул, словно добился желаемого результата. С наслаждением поглощая воздушные пирожные и запивая их горячим чаем, оба вглядывались в темноту дороги, которую сейчас, прямо у них на глазах, как старый волшебник,…

Надежда тронула ее за руку: – Я лучше в номер. – Вместе пойдем. Ты знала, что Кирилл будет здесь. – Но он-то не знает, что я приехала. – Не трусь, Надежда, прорвемся. Войдя в вестибюль, Руднева обернулась: – Официальное открытие пансионата состоится через две недели одновременно с торжествами…

– Вы кто – иностранка? – спросила меня участливая женщина. – Вы хотя бы понимаете, что мы говорим? – Конечно! – воскликнула я. – Мы вас не понимаем… Ну же, где ваш багаж? Где вещи? – Я не знаю… Я оглянулась в поисках моей сумочки, но ничего не нашла. Ни на серой постели, ни внизу, на столике.…

– Получится, если захотеть. Иначе в центре зала появится новая смертельная инсталляция. – Голос Осборна был сонный, но зевать и показывать усталость парень не привык. Грейс улыбнулась, но ничего не сказала. Очень хотелось выйти, подышать воздухом, но выйти из зала нельзя до тех пор, пока его не покинет…

– Сергей Николаевич, в таком случае это вам интереснее всего получается покупать, вы ведь продали больше всех остальных участников, – сказал Чекарь, внимательно выслушав рассуждения старшего партнера и посчитав их слишком запутанными. – Так, Рома! Яйца курицу не учат. Твои пятнадцать процентов в акционерном…

Пьяницу зашвырнули в патрульную машину, открыв заднюю дверь. В это время, из подъезда вышел Михаил, который сразу привлек внимание полиции. – Что у Вас с головой? – Сегодня, очнулся за городом, с пробитой головой. Самое неприятное, что я ничего не помню и не понимаю, как я там оказался. Вернувшись…

Одно из главных положений теории относительности гласит: скорость света остаётся неизменной (константой - C) для всех тел и наблюдателей, независимо от их скорости по отношению к источнику света. Но какая скорость лазерного луча по отношению к мишени и пулям в действительности, а не по лживым теориям…

–  Москит сойдет? Захватив изогнутыми тонкими концами обломок съемного протеза, я осторожно стал тянуть его на себя… Черт! Скользкая пластмасса сорвалась. Но больной успел сделать полный вдох и выдохнул на меня не меньше литра воздуха, пропитанного перегаром. Я скривился от боли в левой руке и поморщился…

Перед глазами открылся знакомый сквер. Кажется, раньше тут было все не так, а может быть, и так, раньше Марк не обращал на это внимания. Здесь не было красивых фонтанов, произведений искусств, не было привезенных из ботанического сада кустарников или деревьев. В центральной части сквера расположилась…