Прочее

Поначалу все было не так плохо. Когда он только явился на суд над Серсеей, в сдавшемся на милость Таргариенов городе его принимали с должным почетом — как одного из участников Битвы с Королем Ночи. И на суд пустили без возражений. Серсея вела себя как обычно — отвратительно. Будто не понимала, что…

Два тридцать. Пора закрывать учебник – и спать. Завтра на работу. Ирка заедет за мной в восемь. Выпьем с ней по паре коктейлей для бодрости. И поедем раскручивать «папиков» на наше светлое будущее. А маме я когда-нибудь подарю поход в нормальный салон красоты. Если человек родился в восьмидесятые,…

И добавил: – Ключ отдай – без него свет не включается! – Слушай, Оська, а ты, похоже, ничего чел! Оська. Вот оно, моё имя. Мой ужас. Ося. Одна согласная – и та никакая. Приходится обязательно добавлять «к». Но тут я как-то забыл, что имя у меня некрасивое. Никита вставил карточку, и стало светло.…

Она встала, повернулась к оскорбителям и, горько рыдая, тихо побрела в комнаты. – Пойдём, Колька, – сказал сочинителю памфлета один из его клевретов,  [2] – а то эта плакса пожалуется ещё – нам и влетит. Войдя в переднюю и усевшись на сундук, Ниночка с непросохшим от слёз лицом призадумалась. Итак,…

Еще один важный литературный ориентир – «Так говорил Заратустра» Фридриха Ницше, хотя тут уместнее говорить не о сближениях, а об отталкивании. Восхищаясь языком своего немецкого предшественника, Джибран принципиально расходится с ним в мировоззрении. Заратустра – поджигатель и разрушитель; Альмустафа…

* * * В неоновом склепе – музей нулевых, где больше знакомых не встретишь. Во-первых, уныло. И ночь – во-вторых, и кончилась молодость – в-третьих. У Толкина эльфы за м'oре ушли — такое же с нашей столицей. Живые глаза только в зеркале и у ждущей тебя демоницы. Ее волшебство, вещество,…

И Татьяна Владимировна всех рассадила.Витю,как это было во сне,посадили за первую парту.Рядом с ним села маленькая девочка,которую звали,как и учительницу,Таней.Витя позже стал называть её Танюхой,и девочка не обижалась,а наоборот,ей это нравилось.Пересадка закончена.Вскоре прозвенел звонок.Урок закончен.…

– Отвали! Девушка пытается скинуть Его руки, но Он не сдается, все крепче и крепче прижимая Ее к себе. Между ними завязывается борьба: Она дергается, рыпается, кусается, а Он не отпускает. Держит Ее, злую и рычащую, в своих объятьях и при этом глядит с какой-то странной щемящей нежностью… Она бьет…

Все семилетки любят хвастаться, а вот отвечать за свои поступки… – Это тебе Лёша сказал? – Это правда! – Так! – Я встала. Катька за окном отряхивалась и брела в сторону корпуса. Последний умирающий дымок стелился по земле, я уже всё прекрасно видела. Петрович с граблями сносил остатки сарая и смешно…

Их папа. Который мог заставить их прослезиться от красоты, от открытой боли любой из его песен. Когда бывал трезвым. Их папа, который, когда трезвым не был, мог заставить их плакать по бесконечному числу других причин. Мисс Хопсон сказала, осторожно подбирая слова: – Я беспокоюсь о твоем будущем… –…

Поклонилась в ноги отцу меньшая дочь и говорит такое слово: – Государь ты мой батюшка родимый! Не вози ты мне золотой и серебряной парчи, ни чёрных соболей сибирских, ни ожерелья бурмицкого, ни венца самоцветного, ни тувалета хрустального, а привези ты мне аленький цветочек, которого бы не было краше…

Два других раза, когда я видела Хенсона, он меня не заметил. Я наблюдала за птицами, хорошо скрытая ивами и кустарником, молчаливая, терпеливая, на примыкающей к западной стороне нашего старого ранчо общественной земле, находящейся в ведении Федерального бюро по управлению землями. Двадцать четвертого…

Каждое утро, когда еще не было видно солнца, гранитная верхушка утеса над Светлихой уже окрашивалась в красно-розовый цвет. По мере того как где-то поднималось солнце, краска с вершины утеса стекала все ниже и ниже. Розовый цвет превращался в желтоватый, блекнул прямо на глазах. Казалось, вот-вот камни…

– А можно в мою квартиру 111-ую поселить двух ментов-геев? – Как бы моя Оленька из магазина не повелась на вашего гея, обидно будет! – Я, кстати, вашего деда к себе в рассказ уже успела приплести, у меня он «шальной дед из квартиры напротив». – Соседи из квартир 13, 15, 16, 18 – давайте поконфликтуем!…

Выходы в море всегда были праздником для Мисаки, своего рода прикосновением к той самой мечте, к которой она была как никогда близка. Манёвры, отработка разных штатных и нештатных ситуаций, расстрел макетов и прочая морская практика — всё это было непросто, но именно о таком Акено мечтала с детства.…

Только после этой фразы Александру стало понятно, кто перед ним. – Свино… – пытался он вспомнить, – Николай? – Так точно: Николай Васильевич Свинарёв. Мы были на одном потоке, только вы – совмещённики, а я на дневном начинал. Говоря это, Свинарёв важно и осанисто двигался по кабинету. Карие глаза…

Там они привели неизвестного в чувство, подкрепили его силы вином, обмыли и забинтовали его раны. Когда незнакомец пришел в себя, его первыми словами было: – Моя дочь… моя девочка… Она осталась в лесу… Я привязал ее к дереву у дороги, чтобы волки не могли ее достать… Ради всего святого, найдите ее,…

– Какое же место ты считал своим домом, прежде чем приехать сюда? – Пустыню, – ответил он. – Но господин Монтебелло помог мне забыть о пустыне. Я благодарен ему за это. Мой взгляд скользнул по территории отеля. Колоннада заросла плющом. Одна из высоких глиняных ваз, в которой клубилась бугенвиллея,…

Вернёмся к путешествиям – чем больше видел, тем лучше понимаешь, что нравится: море или горы, активный или «лежачий» отдых, комфортный или экстремальный и так далее. Так и в коммуникациях – чем их больше, тем выше шанс встретить людей, которых автор книги называет «добрыми зеркалами» – они дают нам положительную…

– Народ! – крикнула она, стараясь перекрыть гитару. – Минуту внимания, моя подруга Юлька, прошу любить и жаловать, мы с ней с детства дружим. – Привет, – прошелестела толпа и продолжила заниматься своими делами, как будто меня тут и не было. На маленькой кухне расположилось человек семь. Девчонки…