Природа и животные

— А почему наливку нельзя? — спросила она с лёгкой обидой в голосе. — Она же вкусная. Я всего чуток… В её голосе звучало искреннее недоумение. Конечно, откуда ей было знать о вреде алкоголя для плода? В этом времени женщины пили вино и до, и во время беременности, не видя в этом ничего дурного. Да…

Хотя посадку было можно назвать мягкой с большой натяжкой, но глайдер не отлетался, как я подумал поначалу. После такой посадки глайдер вновь запустился и был готов к взлёту. Видимо, уже привычный к таким посадкам глайдер попался, решил для себя и продолжил переговоры с представителем шоу, так как здесь…

— Потрясающе! – Воскликнула Саша, поднявшись в кухню-столовую пожарной части. – Какие милые печенюшки! Даша улыбнулась при виде подруги: округлившийся животик ей очень шёл. Она выглядела трогательной и хрупкой – даже в форменной рубашке диспетчера. — А это что? – Щебетала Саша, обойдя стол вокруг.…

Блин, сглазил! На дирижаблях начали открываться орудийные порты, и у нас осталось совсем мало времени. Почему Шнырька так долго? Мелкий, ты меня подставляешь. Давай быстрее! Если все обойдется, я позже займусь его прокачкой, а то это мне это не нравится. Не может пробить простую защиту, чтобы посмотреть,…

Между тем она поднялась в воздух, уклонившись от моего удара, и я сумел удивить её вновь, используя свойство своей обуви. Оттолкнувшись от камня, я ракетой взмыл и понёсся с пылающим зеленью мечом на неё. Она же нереально, нарушая все законы физики, извернулась, пропуская мой клинок мимо себя, и отправила…

К слову, ректор — еще и отец того самого Лайтвуда, за которого меня собираются выдать замуж! Светлее этого рода — только сама светлая магия. Он ведь меня даже не выгнал за все мои фокусы. Любой темный как минимум бы попытался меня убить за то, сколько крови я у него выпила. — Горгульюшка моя злобная……

Взрыв в особняке едва не заставил меня потерять концентрацию. Один из ледяных щитов Жоры не выдержал, и пламя Батбаяра добралось до пороха в оружейной. Осколки разлетелись во все стороны, добавляя хаоса в и без того безумную картину. — Держитесь, — прошептал я, чувствуя, как по руке уже течёт кровь.…

Чёрт, а ещё не верил легенде Михаила Ланцова, когда он мне рассказывал, что сыновья первого императора обратились в регатов. Я быстро забежал в дом и поднялся на второй этаж. А по пути окликнул призрака: — Макар! — Ась? — его голова показалась из-за стены коридора, когда я пробегал мимо. — Летите…

— Добро! — кивнул чекист, снова поднимая бинокль к глазам. К счастью, предварительная вылазка подтвердила, что руины старого кишлака действительно оказались брошенными и судя по всему, уже очень давно. Здесь было около десятка полуразвалившихся домов, без окон, без дверей и без крыш. Тут и там еще…

Нет, вы серьезно, ребятки? Какие, нахрен, двойники, как мне, сука, выбраться из этой жопы-то? * * * Демонический домен. Дворец суккубы. Некоторое время спустя. — Серый, ты еще долго? — Дориан в очередной раз задал этот вопрос, и фамильяр в очередной раз проигнорировал его. Парень мог…

— Моя мать знает, где я? — забеспокоился я. — Она, наверное, себе места не находит. — Да, конечно, ей сразу сообщили, как только я узнала о произошедшем, и договорились, чтобы тебя перевели в эту палату. Она сразу примчалась в больницу и сидела у тебя, не отлучаясь двое суток. Потом уезжала и снова…

*** Я родилась в ночь великой грозы, когда молнии раскалывали небо, а гром сотрясал стены замка Леваньер. В ту ночь рядом не было мужчин: мой отец, граф Эдмунд Леваньер, был на границе, защищая земли своего сюзерена от набега кочевников. Роды у моей матери, леди Исо, начались раньше срока. Старая…

— Господа генералы… — начал я, но Платов меня остановил. — Потом, Петро. Видишь, какая беда стряслась. Отошел ко Господу наш атаман. Царствие ему небесное! Все перекрестились. — Что ж… так угодно Всевышнему, — сказал Денисов, его пышная борода тяжело опустилась на грудь. — Кто ж теперь… — Теперь…

М-да, оплошность, наверное, прежний граф Елецкий слово «мудаки» не использовал в общении с матерью. — Мам, все? Я могу идти? — я не стал объясняться из-за озорного словца. В самом деле, я же взрослый. Астерий я, черт дери. И сейчас меня пробирал лишь один страх — страх, что я не смогу сдержать смех.…