Повесть

Но надо, я думаю, рассказать, что такое был за человек Андрей Захарыч. Человек он был хороший. Происходил из бывших крепостных какого-то графа, у которого много лет служил управляющим. Когда громадное графское состояние с надлежащим шиком было истощено владельцем и в конце-концов разлетелось вдребезги…

— Не мог як трэба звязаць? — ступіў да яго Дзюбін. — Ану, дай сюды! — Вы на лыжах як ходзіце? — адчуўшы нядобрае, запытаў Іваноўскі. — Я? Ды так… Хадзіў некалі. «Некалі!» — з раздражненнем падумаў лейтэнант. Чорт вазьмі, здаецца, падабралі групу. Зрэшты, яно і зразумела, трэба было самому ўсіх…

– Нет. Я не умру. И малыш поверил ему, тут же опустил голову и продолжал смотреть мультики по телевизору. Мир его был сохранен, мир и спокойствие были спасены, потому что отец не мог обмануть. И это, к сожалению, оказалось правдой, подумал Манафов, он не обманул сына. Снова и снова эта давняя яркая…

Теперь уже на третьем этаже поднимались визг и крики. Рвался Гришаиа что было сил из рук жены, Стеной стояла Сато в дверях. — Хоть убей, не пущу! Радовался Гриша в душе, что именно Сато послал ему бог в жены. А то ведь могло бы случиться и так, что женился бы Гриша на той девчонке. А потом от этого…

Но она еще долго занималась именно моими делами, так что пришлось запереться от нее в туалете, но и это ее не остановило, она еще некоторое время говорила с дверью туалета, а я сидел на унитазе и думал о своей загубленной много лет назад жизни. Я еще немного посмотрел в окно на прохожих с трудом шагавших…

Наталья Петровна перешла улицу. Навстречу от магазина, огибая лужи, шли женщины с бананами. Ровные, один к одному, плоды торчали из сеток и пакетов. Вдоль «Овощного», мимо тусклой витрины, густо тянулась очередь; она заворачивала у старого тополя и, расширившись, упиралась в тупик. Там громоздились…

– Так, значит, ваш диплом пробуксовывает на ровном месте? Андрюха швырнул скомканные билеты рядом с уличной опрокинутой урной. – Стыдно, стыдно… – Тебе бы такую занудную тему… – У нас в политехе на одних чертежах пупок надорвешь! Андрюха разбежался, лихо проскочил по черной полосе льда метров двадцать,…

– На первом этапе – штурм перевала… – Петь, я вспомнила! Светка говорила мне, что когда вы покупали хлеб, вам дружно советовали не ходить за перевал. – Чушь собачья… Впрочем, деревенских понять несложно. Сочиняют небылицы, чтобы отвадить чужих от заповедных мест. – Увы, но небылицами они не обходятся.…

Юста знікала ў сенцах, а ён памалу зачыняў гумно і, не спяшаючыся, ішоў у хату. Дыялог патрабуе тлумачэння. Лаянка цёткі Юсты заключала ў сабе два складаныя вобразы. Кешкаць гаспадара пад плотам свінні маглі не толькі п'янага, — такі ж мог быць і канец чалавеку, у такім жахлівым заняпадзе. Хадзіць…

Дождь лил с такой силой, что Исаакиевский собор на другой стороне Невы было почти не разглядеть. Он казался просто серой горой за рекой, а река казалось, скоро выйдет-таки из берегов и смоет к едрене-фене и этот город, и весь этот мир, и все, что казалось нам важным, перестанет казаться, а станет просто…

– Григорий Ефимович! Вы же обещали никогда об этом не упоминать! – А я и не упоминаю. Чего тут упоминать? И бумагу я твою принес. Коли ты меня по-людски попросила, отчего ж не принести? – Григорий Ефимович, а где она, эта бумага? – Бумага-то? Так известно где, в шубе у меня лежит. В кармане. В газету…

Встретили меня радушно, они хорошо знали моего отца. Я переночевал у них. Цеховые переборки были такими тонкими, что я отчетливо слышал разговоры соседей. Так, одна из женщин в ответ на сетования собеседницы авторитетно заявила: «Суженого на коне не объедешь!» Это звучало как приговор. Такое выражение…

Ошибкой было бы думать, что Клаэсон идеализирует шведскую деревню прошлого, о которой столь сильно и гневно писали такие крупные шведские писатели, как Ян Фридегор (1897–1968) и Ивар Лу-Юхансон (род. 1901), в немалой степени способствовавшие своим пером устранению в Швеции наихудших проявлений социального…

— Ну, Фил, ты отличный кулинар, но не психолог. Джой, конечно, хороша, но это скорее привычка, а не любовь. Да, Фил, ты знаешь, я улетаю в космос. — Куда вы, сказали, летите, сэр, в космос? В моем каталоге — это французское блюдо из говядины. — Фил, милый, космос — это все, что вокруг нас. Он бесконечен,…

— Что случилось? — спросил Рон. — Вы должны это знать, — Отэ не смотрел на них. — Вы все сумеете объяснить Вельеру, ведь он ваш друг. Сам я с ним не хочу встречаться, вы знаете почему. Итак: на острове произошло событие, причину которого, кроме меня, не знает никто. Отэ нажал на педаль, квадрат пола…

Он лечил людей. А если не лечил, то сидел в ординаторской, изредка заходя в свое законное обиталище – кабинет заведующего. Он компенсировал отсутствующую формальную общественную работу беспрерывными советами – рассуждениями, обращенными ко всем, начиная от генерального секретаря ООН, президента США,…

– В Казань за подходящими людьми посылали. Две недели кормили и поили их. Всё никак нельзя было: то он в гости, то к нему гости. Дворню всю на свою сторону переманили. Мальчик при нём дворовый спал, – тоже на нашу сторону поддался. Часовых по дорогам расставили… Здоровый был: девять человек насели на…

— Ну, Лизок, у меня такая же фамилия, однако и речи быть не может, чтобы мои друзья дразнились… — Тебе повезло больше, — парировала Петька. — У неё вообще не друзья, а охламоны, — сказать такое может, конечно же, только дядюшка Иван. — На себя посмотри, — огрызалась Петька. — И вообще это моё дело,…

– Ты когда с ним в последний раз общался? – Давно уже. Не помню. – Эх, вы… Друзья ситцевые! – Полковник вздохнул. – Так и не помирились? – Да мы, в сущности, и не ссорились. – Говорить на эту тему Андрею не хотелось, и шеф это понял. Он в очередной раз глубоко затянулся, а выпустив дым, перешел…