Фэнтези

Выпалив все это на одном дыхании, это зеленокожее недоразумение уставилось на меня своими кошачьими глазами и, как мне показалось, даже сжалось в ожидании моего ответа. Я же в этот момент размышлял: «интересно получается, это что, белочка хочет заставить меня вены себе вскрыть? Хрен тебе, падла, а…

— Извини, друг, — я похлопал его по плечу, — но ты же знаешь меня. Работа прежде всего. — Ну хоть такси вызови, — настаивала Света. — Ты же выпил. — Пройдусь, проветрюсь. Мне нужно подумать, — покачал я головой. Попрощавшись со всеми, я вышел на улицу. Прохладный ночной воздух освежил голову. Я…

– Дорожку, шваба! – донеслось издалека. – Не то конец ножкам! Устало вздохнув, я повела старушку к выходу с вокзала. Хотелось верить, что Клайв разберется. Тем более что у меня сил почти не осталось. – А еще нужно раздеть жениха, – продолжала делиться рекомендациями госпожа Гарв. – Это обязательно,…

Время снова потекло в привычном ритме. Наконец, я был готов дать ответ. — Султан, — кивнул, встретив взгляд правителя Османской империи без тени страха. — Могу ли я отказаться от столь щедрого подарка? Как отреагирует мой император? Он посчитает, что я предал страну. И в чём тогда смысл? Мой голос…

Дэйв усмехается, и в его глазах мелькает тёплый огонёк. – Ты права, засранец Джейсон неплохо устроился. Пойдём, я познакомлю вас, – говорит он, нежно обнимая меня за талию и направляя к гостиной. Его прикосновение успокаивает. Просторный зал с высоким потолком и огромными окнами кажется неземным.…

– Здравия желаю, товарищи, – произнес парень, входя в палаты. Сотники напряглись. Десятники заулыбались. Последним польстило, что Андрей назвал их товарищами. Сотники же были достаточно умны для того, чтобы не обольщаться. Особенно теперь после, фактически, унижения этот удивительно бодрый и радостный…

— Прости… я… не хотел на тебя давить. Просто, всё это так внезапно. Давай не будем это обсуждать здесь и сейчас. Поговорим об этом потом. А сейчас я бы хотел закончить то, что начал. Аяна покачала головой и встала передо мной. Не нравится мне это, но кто я такой, чтобы встревать в разговор отца и дочери?…

— Они понимают, что на кону судьба страны и тебя лично. А вместе с тобой — всего их влияния при дворе, — сухо проанализировал я. — Цельские больше всех остальных заинтересованы в твоей победе, София. Во время разговора сделай упор на этом. — А что Ваше Высочество будет делать, если Цельские всё же…

Я кивнул бойцам и крикнул: «Вольно». Позади КПП растянулся плотный туман крупной аномалии. Грёбанный Апокалипсис всё ещё заблокирован. С одной стороны, это радует — значит, внутри есть живые. С другой же — напрягает. В прошлый раз Владислав оттуда вернулся раньше. О, не только дежурные меня заметили.…

— Прости сын, но нет. У тебя нет права на существование. Из глаз Элиаса потекли слезы, его сердце буквально разрывалось от чувства вины. Он не желал этого делать, но понимал, что если не сделает, то и сына своего спасти не сможет, и погубит весь клан целиком. Если Антеро выживет, и сорвется или на…

— Прошу, — Медведев передал бумагу. — Так и знал, что эти малыши способны на многое, — взглянув на характеристики катера, заключил я. — Сколько до Красноярска километров? — задал я вопрос всем присутствующим. — Если добираться на поезде, больше тысячи километров, — задумавшись, ответил Андрей Валерьянович.…

Пожать ему руку означало коснуться сальных пальцев. И более того, ввязаться в разговор. А если притвориться, будто увидел знакомого, и улизнуть, то придется искать другую компанию, чтобы убить время. Выбор казался малозначащим. В ту минуту. – Дафид, – сказал он, отвечая на рукопожатие. Заметив, что…

Никто не просил меня о помощи. Я должна была прийти сама. Никто не просил меня ввязываться во все это, но какая-то часть меня пронзительно кричала, чтобы я отправилась на поиски Джины. Не знаю, как я могла не понять. Наверное, мне нужно было снова… почувствовать себя мертвой. Полароидный снимок. Все…

Полковник громко кашлянул, прочистив горло, и открыл первую страницу моего дела: — Значит, так. Имя и фамилия - Джек Смит. Хех… Оригинально. Возраст — тридцать два года. Сирота. Любопытно, что из этого правда? Я молчал. Под намордником не было видно моей хищной улыбки. Давай, урод. Удовлетвори свое…