Фэнтези

– Штурман, запроси через радиста, чего они хотят? – Запрашивали, – отозвался Губченко. – Молчат, собаки, как партизаны в гестапо. Неожиданно один из истребителей, заложив крутой крен влево, устремился в их сторону и с мощным ревом пронесся над российским транспортником. Этот маневр был похож на воздушную…

— И вы оставили её там одну? — Ксондак был вынужден зашагать следом, догоняя. — Предоставили возродившейся полную свободу?! Да ведь… — Что это, святейший Мастер, ты способен потерять самообладание? — изумился Шегдар, поворачивая голову. — В подобной ситуации малый грех простителен! — назидательно…

Когда-то в незабвенные перестроечные времена довелось мне стоять в очереди за картошкой. Магазином служила так называемая "сетка" — сварная конструкция из металлических прутьев и тавровых балок. Шиферная крыша была уложена на дощатый настил. Продавец с овощами находился внутри, а очередь — снаружи. Обмен…

— В чем дело? — сама того не желая, крикнула она, и девочка от неожиданности заплакала еще громче. — Ты сошел с ума! Они пошлют на поиски нас солдат, Чарли! Солдат!.. — Да, но не сегодня, — ответил он, и уверенность в его голосе ужаснула Салли. — Думаю, сегодня нас никто не сможет задержать. — И он…

Но путница и бровью не повела. Она просто остановилась, её большие глаза, смотрели спокойно и чуть насмешливо, на обветренных губах появилась слабая улыбка. Здоровяк, явно не ожидавший такой реакции, тоже остановился, прекратил рычать и опустил дубину. За ним следом, вышли ещё пятеро мужчин, с оружием…

И все же при виде правителя они приободрялись, вытягивались, бряцая железом; один из снявших шлем торопливо и конфузливо напялил его прямо поверх платка. Архонт, тоже нацепивший маску преувеличенной бодрости, на ходу бросал им утешительные фразы. Ругать он не стал никого: сейчас от этого было бы мало…

   Я тоже хотел бы наконец умереть. Не так, как обычно завершается Воплощение, а так, как они.  Умереть раз и навсегда, распасться всему. Смешать свой разум с прахом. Рассеять по ветру свою память. Все равно то, что она хранит, никому не нужно. Никто и никогда не спрашивал меня о прошлом. Никому не было…

В общем, оттянулись мы тогда на славу. Эх, где мои семнадцать лет! С тех пор было много игр, еще больше тренировок. Из РПГ мы как-то плавно перетекли в историческую реконструкцию. Моделировали древних славян… Из старой команды осталось только четверо – Берг, я и еще двое. Все позаканчивали институты,…

И каждый год, он приезжал к мемориалу на Сапун-Горе, выпивал стопку, пьянящей и дурно пахнущей водки, и шел домой, усталый и подавленный. И так почти полвека. Полвека. Полвека прошло. Пятьдесят лет. Иногда Митька думал - а зачем он столько живет? А когда внезапно страна кончилась, он стал жить…

– Что будет, не знаю, – задумался Стовер. – Кое-какие соображения у меня имеются. Но мы с вами, дорогой Учитель, допустили одну очень серьезную общую ошибку. И вы, и я. – Это какую же? – удивился Учитель. – Мы стали говорить с врагом, вместо того чтобы прикончить его сразу же, – назидательно заметил…

Потом была всеобщая пьянка. Я проставился за высокое звание мастера. На третий день этого действа, меня в грубой форме вырвали из-за стола, похмелили и затолкнули в кабинет мангуста, который сбежал от нашей веселой компании, в которой были почти все рейнджеры, находящиеся в третьем поселке, еще после…

Странник убил вепрей и помог Муну. Конюх рассказал ему о свой деревне, и что беда там приключилась. Странник пришёл в деревню и пошёл в трактир. Потом, немного отдохнув, он пошёл говорить со старостой. «Помоги добрый путник, не откажи в помощи. Я слышал, как ты помог Муну, помоги и деревне, а я заплачу…

— Имай злодеев! Но что сие означало — боярин так и не узнал. А кабы знал, что сосед, впавший в бедность князь Подошва-Двоерылый, посылал холопов следить за сараем, а потом сделал донос, чтобы в ночь захватить боярина за непотребством и колдовством, и нарочно посланные солдаты сидели в засаде у сарая,…

От грянувшего хохота листья с тополей посыпались. Кузнец побагровел. – У вас товар, у нас кузнец… тьфу… купец, – дружок его лучший, Ромаш, не дал опростоволоситься. – Погодь, Ромаш, – обрел голос кузнец. – Сам разберусь. Отодвинул друга и ступил во двор. – Замуж за меня пойдешь, шутница? Рушника…

— У меня нет страховки. Так что можете отправить меня на улицу прямо сейчас. Джаред снова попытался сесть. — Ляг, сынок. Мы не имеем права тебя отпустить. И пожалуйста, назови свое полное имя. — Джаред. — А фамилия? — Не ваше дело. Может, если ничего не говорить, тогда они его выставят? Док сказал,…

*** — Папа, давай я все же заберу Ричарда. — С чего бы это, — встрепенулся старик Вайли и вцепился во внука, так словно внучка собирались забрать у него навсегда. — Анна, я просил тебя оставить нас, нам нужно поговорить с зятем. — Но… — Ричард нам абсолютно не мешает. К тому же он тоже мужчина…

Тяжко вздохнув она отодвинула засов и открыла дверь. В лунном свете перед ней предстал молодой человек, высокий и крепкий, голос прямо подстать ему. Смотрит на нее улыбается, открыто так улыбается, по доброму, без хитрости и корысти. Видать просто радуется тому что бабка ему поверила и дверь отворила.…

Ну это тоже всего лишь мои выводы. Если я правильно поняла ситуацию — за участившимися покушениями на Мадлэрни стоит не кто иной, как Империя Шазара, наш западный сосед. Они с Ортарской Империей давно враждуют, а наше королевство служило некой прослойкой между их границ, оберегавшим от неожиданных нападений…

— Садись! Деваться было некуда, такси умчалось со скоростью звука, пришлось сесть. Как только я оказалась в машине, зазвучала нежная незнакомая музыка, приятный мужской голос пел о своем одиночестве и о прошлой любви. Федор сел рядом, щелкнул пальцами, и экипаж тронулся, ехали не спеша. Въехали в город.…

— Да, странно! — Уточните, уважаемая, что тут странного. Если отмести то соображение, что Гоголь вообще был писатель чрезвычайно странный и оказывал невероятное воздействие на умы. Очевидно было, что Настя не поняла тирады и как в путеводную веревку вцепилась в свою изначальную мысль: …