Фэнтези

Норрека совершенно не утешили слова одного поселянина, явно пребывавшего в не слишком здравом рассудке, произнесённые, когда они уже готовились уходить. Он предостерёг, что тот самый победитель, его называют Скитальцем, не уничтожил Диабло, а, скорее, нечаянно освободил злую душу. На вопросительный взгляд,…

– Благодарю тебя, но мы здесь не для соблюдения пресловутых норм приличия. Перейдем сразу к делу! – Авдий кивает головой в знак согласия. – Тогда прошу вас в гостиную, я всё подготовил, – преемник идет вперед, ожидая, что за ним последуют. – Дейси, останься здесь, – не дожидаясь ответа, следую за…

— Да, прости. Но ты должен меня понять… — Понимаю, госпожа, — спокойно отозвался я. — И не упрекаю. Но всё же мне хотелось бы, чтобы моё настоящее имя пока оставалось втайне. До поры до времени. В этот момент в дверь постучали, и когда я разрешил войти, в кабинет чуть ли не ворвалась наша «неформальная»…

– Давно меня ждешь? Я не понял вопроса. Что за ерунда? – Ты о чем, болезный? – О том, сколько времени по твоему ощущению прошло с момента твоего попадания сюда? Ах вон оно что! Меня начинало злить его спокойствие, и я начал хамить. А что? Вполне нормальная защитная реакция. К тому же, за ней…

Первый сон. Тепло и сыро. Он пробирается по каменному подвалу, а над головой у него ржавые трубы, в которых что-то гудит и булькает. Повсюду полумрак, а где-то впереди, кажется у поворота, мерцает тусклая лампочка. Он то и дело спотыкается о старую школьную мебель, переползает через парту, с удивлением…

Как только машина въехала на мост дико заорал кот. Испугаться никто не успел, потому что всё дальнейшее произошло за считанные секунды. На первой секунде, когда Павел был в метрах 15-ти от самой нижней точки моста, там что-то вспыхнуло яркое, разноцветное, похожее на взрыв петард и радугу одновременно.…

– Войцеха! – мне показалось, что я не успела даже уснуть, а седобородый Тейр – самый старший из моих людей – уже тряс меня за плечо. – Шхуна Лайонела пропала. – Как пропала? – я тут же вскочила и огляделась. В глаза ударила белизна сурового берега, блеск воды под ярким, не прикрытым ни единым облачком…

Было очень красиво. Кристаллы сверкали под светом фонаря голубым, зеленым и оранжевым цветом. Мне казалось, что эта красота мне сниться, но это был не сон, а явь, потому что я стал щипать себя, и это оказалось очень больно. Мне было трудно пролезть в этот занорыш, я мог только любоваться этими кристаллами…

Они остались там, в огненной ловушке, а я улетаю все дальше. Невозможно отделаться от ощущения, что я их подвела. У меня было всего одно задание, и оно оказалось провалено. — Мы должны остаться, — хрипло повторила я уже раз пятый с того момента, как мы поднялись в воздух; Олли до боли сжимал мои ноги,…

Предки у меня старой закалки, по детству меня ремнём лупили почём зря, но я выросла и озверела. Теперь папашка три раза подумает, прежде чем ударить. А в детстве – да, я до сих помню этот ужас… И накрывающая паника, когда ремень занесён, и потом, когда всё болит и чешется потом долгое время. Батяня любил…

Промах ничуть не расстроил карлика. Пролетев мимо увернувшейся женщины, он ударил в спину следующего охранника. Тот только-только стал разворачиваться, уже понимая, что вокруг начала твориться какая-то дичь. Удлинившиеся когти существа из крови легко пробили его тело насквозь, выйдя из груди на несколько…

– Она вернется, – неожиданно говорит Имрам и поднимается со скамьи. – Ведь здесь ее муж и единственный дорогой ей человек. Ее дорогой человек уже всех рабов распугала. Старуха Норна только и делает, что ходит по Пласо и поучает невольников. У Герхарда даже сложилось впечатление, что, купив старуху,…

Вот только абсолютное добро имеет очень мало общего с нуждами и проблемами смертных. Кто бы мог подумать, да? Потому я и сменил сторону. Со временем доводы «врага» обрели несколько больше смысла. Честное слово, повоюйте с мое за всяких ангелов, еще не такое привлекательным и логичным покажется. Но…

В отличие от многих жителей пустыни и пустошей, я никогда не брезговал дополнительной защитой. С моими «талантами» в овладении чакрой приходилось больше полагаться на своё тело, чем на искусство нин. «Тоска… Какой смысл учить ниндзюцу, если пока ты крутишь печати, тебе сломают гортань». Воспоминания…

– Да разве это не чудовищно то, что ты задумала?! – взволнованно произнес Амиус. – Нет, я категорически отказываюсь от мечтаний об управлении королевством, если оно должно причинить боль принцессе! И как ты представляешь, что же, мне придется жениться на усыпанной пятнами девушке? – Мой дорогой,…

Там отражалась настоящая я. В руках я сжимала мобильный телефон, сквозь пальцы виднелась заставка игры с надписью «Игра окончена». Сейчас… сейчас я смогу вернуться! Я безотчетно решила, что если коснусь того зеркала, то смогу вернуться в реальность. Полная надежды и радости, я изо всех сил оттолкнулась…

Но зелье уже начало свое действие и даже я не мог остановить его ток по жилам. Мой верный каракал Бастет почувствовал неладное. Его глаза сверкнули изумрудным огнём, а шерсть стала похожей на пламя, его оскал замерцал под светом луны. Бастет с рыком бросился вперед, размахивая своими лапами. Жрецы,…

С радостью бы нашел себе девушку, которая не убежит во время первого свидания, и не бросит трубки во время телефонного разговора, с мыслями, что я какой-то бандит. Хотелось бы повторить свое единственное, за двадцать пять лет, свидание, проведенное на пляже — под зонтиком, с бокалом в руках. Снова поплескаться…

В дверь постучали, и из-за неё тут же показался небольшой полненький учитель в длинной темной мантии. Его темные глазки сразу выхватили в комнате директрису. – Мисс Хоук, – обратился он, – господин завуч хотел бы просить Вас зайти к нему на урок. – Мора? – вздохнула директриса. – Да, госпожа директор.…

Но вернёмся к нашим временам. Англы затеяли большую игру и ведь имеют шанс довести её всё-таки до приемлемого для них, логического конца. Попытаются сунуть на трон свою принцессу, да и Салтыковы тоже в родстве ведь с императорской семьёй. И проклятье царей и императоров российских на их роде, как понятно…