Фантастика

ЛАИРРИ Солнце коснулось пальцами твоих волос, тонкими, прозрачными, золотыми пальцами. И не смогло, не захотело погаснуть. Восхищенное, изумленное, растерянное. Когда это было? Так недавно, господи. Тогда же, когда ты родилась. Закатное небо зажгло зеленый луч, тот, единственный, который дано…

Мечта воплотилась. Для символа независимости все кончилось. А для Лонгви только началось. Как он перестраивал этот город! Создавал его заново. По камушку. По крупице. Шлифуя и доводя до совершенства каждую мелочь, каждую деталь. Деньги, деньги, деньги. Они уходили на Лонгви в таких количествах, что…

– Чудесно! – сказал он себе. – Ну её, эту приборку! Солнце согрело ему мех, ласковый ветерок освежил, и после ватной тишины зимних месяцев радостный птичий пересвист едва не оглушил с непривычки. Подскакивая на всех четырёх, радуясь жизни и весне без весенней приборки, он промчался по лугу и очутился…

Эй, я рассыпал крошки. – сказал мужчина в грязном плаще и старой поношенной шляпе. От него воняло, словно он неделю спал со свиньями. – Ты словно маленький мальчик из сказки. Где твоя сестрёнка, золотце? – ехидно усмехнулся напарник. Такая же неприятная личность, но воняло от него не так сильно. …

И я думал, что раз держат так сильно И не выпускают, Значит, где-то там свобода, там этот выход — В других городах, странах. И в 22 убежал туда, но его там не оказалось, Не оказалось. Везде такая же тюрьма — Такая же, Как и здесь, Такие же зеки везде, как и я сам. *** Все мы –…

Слова мужичка скользили где-то в стороне, фоном, как какой-то не особо интересный фильм, урывками, не задевая сознания Павла. Но вдруг что-то в словах усатого мужичка привлекло его внимание, и он как будто очнулся. – Что? Что ты сказал, батя? Мужичок с удивлением посмотрел на Павла. – Ты что? Оглох что…

Возможно, он опасался, что я объявлю его притворщиком и позером, поэтому и ненавидел меня? А возможно, я заблуждаюсь. Так или иначе, а с дымом горящей помойки Мельников у меня точно не ассоциировался – а меж тем именно это мерзкое зловоние напрочь перекрыло все прочие запахи в квартале. Между прочим,…

Последняя реплика вовсе не означает, что я остаюсь в одиночестве. Во-первых, Влад имеет возможность, отключив голосовую связь, пронаблюдать за исполнением полученных мной указаний. Более того, он просто обязан это сделать – но почти наверняка поленится. Ведь мы работает вместе уже целую жизнь, и подлинно…

– Прошу Вас, пройдём в кабинет. Мягким движением руки мужчина в очках указал вовнутрь. Там, внутри, оказалось все предельно простым и в то же время странным. Прост кабинет был своей мебелью: такой же минимализм, как и на глянцевом буклете, никаких вопиющих деталей. Странность заключалась в функциональной…

Алеша осмотрелся. Да, он лежит на той самой больничной койке. А сама койка висит в пустоте. Или в темноте. Опять эта путаница в понятиях. Алеша вдруг понял, что его родной язык слишком беден. Или слишком абстрактен. Невозможно описать то, что он видит вокруг привычными словами. О чем он думает? О каких-то…

Но сегодня утренний город занимался своими делами, словно бы не замечая одинокого всадника в сером плаще. Поразмыслив, Пеон не стал обижаться, решив, что Залужанск понял его отчаянный замысел, одобрил и поддержал, включившись в игру. А всё-таки не удержался: выехав за ворота, обернулся и помахал рукой…

– Да то и значит, что после того, как тебя убьют и все зрители разойдутся, ты должен подняться на ноги живым и здоровым. – А «дай себя убить по-настоящему»? – Это значит, что никто из зрителей не должен знать, что ты на самом деле поддаешься противнику… – А мне казалось, что об этом все знают.…

– Будьте в форме с новой коллекцией спортивной обуви «Shoe », способной выдержать экстремальные нагрузки. Проверено практикой. – Высокое качество никогда ещё не было так доступно. Это близко. Это дёшево. Выбирай сеть магазинов «Лосось». – Беспрецедентно. Cabriolet. Реклама теперь в моде. Короткие…

Тут мужчина собрал рот в сморщенную горку и слегка выпятил нижнюю губу. Так делают большие обезьяны, если о чём-то начинают крепко думать. Попутчик открыл рот и стал говорить, но уже тихо, что-то себе под нос, самым низким в мире басом: – Знавал я много художников в мире словесного искусства. Мне нравился…

Едва не налетел на отца. Он, в чем был, бежал к лестнице. На ходу включив свет, мы увидели тело Софи. Она лежала у зеркала с распахнутыми глазами. Я склонился к ней, чтобы понять, что послужило причиной смерти. Ни крови, ни следов насильственной смерти. Ничего. Отец начал бегать по дому проверять…

– Алкоголь снижает ясность ума. Мне нельзя. Смелость моя знает границы, но хуже всего, что этой самой приграничной чертой стала девочка. Наверняка больна, в ней всё было так нездорово, но как могла я такое спросить? Тогда я предложила ей горячий шоколад. – Ещё рано для сладкого. Предложите мне что-нибудь…

— Здравствуйте, Алкид. — Произнесла она, раскладывая свои записи на столе. Рассмотреть испытуемого сразу она не могла, на него лился этот пронзительный свет, превращая его в силуэт бесплотной тени. Слепота прошла через несколько мгновений, но Семела так и не получила ответного приветствия. — Добрый день, —…

Нет, герцог не спешил с выводами, а тем временем его гвардия без него, молча, выбрала Глена вожаком. Герцог сделал это открытие позднее, чем ему это хотелось бы, и в первый момент это даже напугало его. «Так ещё немного и в пору будет задать вопрос, кому именно подчиняются мои люди?!» – с содроганием…

«Я должна защититься! – снова подумалось ей. Ещё в Фалеппе, когда она подготавливала заклинания к походу, то отправила несколько на блокировку сознания в свою кровь. Плея вспомнила о них, но тут же с горечью подумала: «Так ведь тела с кровью нет…» «Стоп! Не сдаваться, попробуй!» – приказала она себе…

– Я всё понял, мам! Успею закончить в два дня, спасибище! – Принц, забыв о своей грязной одежде, сгрёб в порыве радости королеву, пришедшую от его действия в ужас, сжал в объятиях, отпустил, провёл перед собой в воздухе ладонью правой руки и растворился в воздухе со словами: – Я быстро! – Мальчишка!…