Фантастика: прочее

— Здесь же никто не ездит, — заметил тракторист. Уазик шёл следом на привязи, то и дело буксуя в непролазной грязи. — Мы даже знаки кругом ставили. Танки, и те вязнут. Сейчас мимо деревни проедем, а там до дороги километров пять, не больше. С вас причитается. — Это само собой, — подтвердил Сергей.…

Обдумав ситуацию, я пришел к выводу, что выход из этого места где-то точно есть. Меня ведь каким-то образом поместили сюда. А значит, нужно внимательно осмотреть стены. Вполне вероятно, что именно на них мне удастся обнаружить что-нибудь, похожее на дверь. Может быть эти каменные стены сдвигаются хитрым…

Очнулся резко, как от повернутого выключателя. Ощутив себя лежащим на земле, и увидев над головой ту же листву удивился. Неужели провалялся так мало, или у местных не принято оказывать первую помощь? И если уж на то пошло, что это вообще было? Откуда возник электрический разряд, ударивший столь неожиданно?…

— Ладно, не буду я от добрых встреч отказываться. Да и в твоей Японии я еще не бывал. По рукам! — Хай, Игорь-сан, да будет так! Теперь поспешим. Это в мире духов я могу время замедлить. В мире живых — осталось мгновение, чтобы вдохнуть новую душу в тело Кенты-куна. Да так, чтобы его память тебе досталась.…

Олег молча поставил пакет на стеклянную поверхность, откуда тут же донёсся запах соуса терияки. Мягкий, липкий, вызывающий тошноту. Уходя, он невольно задержал взгляд на одной из картин в офисе — сюрреалистичный лес, словно из сна. И в этот момент… …всё растворилось. Школьный кабинет. Мел скрипит…

Он смотрел на меня уверенно и грозно, полностью убежденный в своей правоте. Атмосфера в помещении как будто стала давить на плечи. Видно было, что это не просто грубые слова, он с легкостью воплотит в жизнь то, что сказал. Я чувствовал всем своим нутром – он мне не по силам, я все еще слишком слаб, чтобы…

— Ты торопишься, словно у нас пропускной режим. Скажи честно — позавтракать успела? Девушка смутилась, но как мы с ней с самого начала договорились говорить друг другу только правду, отрицательно помотала головой. — Ясно, — улыбнулся и открыл своим ключом наружную дверь, пропуская вперёд девушку.…

- Сколько ты уже здесь? - Наверное, года два... Санька врал, он точно знал, сколько уже живет в этой непонятной реальности - год, семь месяцев и девять дней. В его конуре на стене висел календарь с зачёркнутыми числами. После того, как год кончился, он стал ставить маленькие цифры внизу на белом…

В раздевалке я переоделся и направился к стендам. Пройдя в помещение точки прокола, в углах которого стояли громадные кристаллы розоватого цвета, сквозь которые всё было прекрасно видно, я посмотрел на профессора Северова. Пожилой мужчина с намечающейся лысиной, худощавый и жесткий. Взгляд учёного…

Когда он, возбудившись, вылезал из берлоги, устроенной им в развороченном здании Компании, к его косматой, свалявшейся от грязи, падали и химикатов шерсти прилипали самые разнообразные сокровища. Он то и дело одаривал нас упаковками неизвестного мяса, оставшимися от Компании, временами я находила трупы…

– Врёшь! Реакция брамайни не отличалась разнообразием. – Говори сразу: сколько? Если больше трех, я пас. – Двое. Ты да я, да мы с тобой. – Темнишь, ларги? – Детка, чего ты ломаешься? – Я? Ну да, подумал Боров. Она не ломается. Она не верит. – Извини, детка. Это я так, по привычке. Мирра…

– Да, сестренка, работа предстоит немаленькая. – Мы еще не заходили во внутрь. Но не успели они вставить ключ в замочную скважину, как из-за соседнего забора высунулось любопытное лицо. Выпуклые старушечьи глаза несколько раз мигнули и продолжали рассматривать неожиданных посетителей. Катя тут…

– Пожалуйста, сложите все свои личные вещи в контейнеры. Они закрываются на кодовый замок, – объяснил голос. – Еще раз напоминаем: абсолютно все. Если вам понадобится что-либо из того, что не входит в стандартный набор, сообщите нам об этом. В течение десяти минут вам будет предоставлено все необходимое.…

Тыкулча идёт по снегу, хрусть-хрусть, он никогда и ни за что не обменяет это ощущение на бесконечное лето, даже если явится некто ответственный за мир и предложит ему, Тыкулче, бартер. Он спускается к первому стоку – снежный покров постепенно снижается, Тыкулча врезается кошками в наст и аккуратно добирается…

Простор, встретивший на вершине, оглушал. Союз бездонного неба, слившегося с бескрайним морем, казался воплощением бесконечности. Жаль, солнца не было, потому и пространство удивляло не яркой лазурью, но всевозможными оттенками серого: от жемчужно-серебристого в просветах пепельных облаков до насыщенно-графитного…

Карьера его, кажется, заканчивалась, как говорят, на пике славы. Старик совсем не жилец. – Кого? – выдохнул я. – Сам знаешь кого. Пещера на южном склоне холма, того холма, макушка которого раздвоена. Один он такой. Там их найдешь. – А почему сразу не сказал? Погибов молчал… – А-а… Я понял!…

– Но ты же согласен, что на этой мебельной фабрике ничего такого и подавно нет? – деланно радушно улыбнулся мне собеседник, продолжая давить. Ну так я и не самоубийца, чтобы с таким человеком в прямой конфликт входить. Один звонок от него ректору – и не быть мне больше членом Комсомольского прожектора,…

– Ещё раз попробовать организовать похищение? – тут же изготовился сделать новую пометку в блокноте слуга. – Похитить магистра огня? – Зарек фыркнул, – не заставляй меня усомниться в твоих умственных способностях. Нет, нужно выманить его к нам, а затем сделать его нашим другом. Никакого принуждения,…

Первого ноября две тысячи двадцать пятого года как раз стал таким днем. - Сегодня пятница, Ловелас, в клуб идем? – в перерыве между парами к Сане подлетел его однокурсник «Тяпа». У всех у них были прозвища. Санёк стал ловеласом по понятным причинам. Слегка полноватый, вечно улыбающийся «Тяпа»…

За столом сидела женщина лет сорока, с собранными в тугой узел каштановыми волосами, в которых уже поблескивала седина. Очки в тонкой металлической оправе придавали ей строгий, академический вид. На ней было темно-бордовое платье с высоким воротником, одновременно элегантное и сдержанное. — Чем могу…