Эссе

Я его смутил однажды. Нечаянно спросил, почему он не отнесет пирожное домой, жене, детям. Покраснел. На губах жалко выглядели крошки. Но облизнулся и продолжал есть. «Свинство», — сказал я — не для того, чтобы еще более смутить его, а наоборот, чтобы резкой, чересчур преувеличенной оценкой факта мелкого…

Ночь Чердак Овраг Одуванчики Свистки ночного поезда Теннисные туфли Веранды Карусели Приезд цирка на рассвете Потом, спустя много месяцев и лет, я брал эти слова, вертел их так и этак, шлифовал в мастерской позади глаз и ждал, когда предрассветные голоса облекут их в форму, возвысят их и отведут…

— Здравствуйте, Мариенбад. По лицу Маяковского пробежала короткая улыбка. Она говорила: я бы мог и еще пошутить над тобой, да не стоит уж… Мариенгоф, никак не реагируя на искажение его фамилии и, видимо, боясь продолжения беседы, ушел. Впрочем, надо объяснить читателю смысл такого искажения. «Мариенбад»…

Он прибегнул к обычному лечению — прыгнул в автомобиль и с ревом понесся прочь, к коктейль-барам, мотелям, кегельбанам, стилизованным сувенирным магазинам и пиццериям порта Хайаннис, к деловому центру Кейп-Кода. Там он скинул свое раздражение на миниатюрной площадке для гольфа под названием «Страна Игр».…

Такой туман ехидный, Как будто сожгли в нем резину… Такое впечатленье, Что в море подлили бензину… …Какое странное море! — Ни белое, ни голубое… Такое впечатленье, Что сдан Севастополь без боя. Неужто лиходеи От праведной кары закляты? Такое впечатленье, Что крепости — подлостью…

Нет ничего удивительного, что А. Платонов предугадал направление технической мысли на много лет вперед. Вот какой документ выдан ему Воронежским губернским земельным управлением в 1931 году: «Дано предъявителю сего, Платонову Андрею Платоновичу, в том, что он состоял на службе в Воронежском Губземуправлении…

Когда я покинул обезьянник, весь зоопарк был напоен лязгающей и скрежещущей работой крепких челюстей, долбежкой железных клювов, мощным жеванием под аккомпанемент шумных вдохов и выдохов, довольным урчанием, жадными взревами и клацаньем. Кровь кропила настилы клеток, стекала с усов, капала из клювов,…

Глагол времен, металла звон, Твой страшный глас меня смущает, Зовет меня, зовет твой стон, Зовет – и к гробу приближает, — Державин превратился в слух, лицо его сделалось лучезарным, руки пришли в движение. Когда я прочел: Глядит на всех – и на царей, Кому в державу тесны миры; Глядит на…

На одной квартире с Шушериным, в особых комнатах, жила Надежда Федоровна, вдова его приятеля, замечательного московского актера И. И. Калиграфа [11] . Она была красавицей смолоду и в свое время также известною актрисою на роли злодеек. В одно время с Шушериным она перешла на петербургскую сцену и также…

Как говорят в таких случаях герои гангстерских фильмов, отправляющие к праотцам своих коллег-соперников: «Ничего личного — только бизнес». Вот и у неведомых галактических строителей нет решительно никаких оснований ненавидеть обитателей «в высшей степени незначительной зелено-голубой планетки, обращающейся…

ЛМ: Мне кажется, тут подразумевается идея, что если писателей волнует их аудитория — если они достаточно любят ее и достаточно любят свое ремесло — они должны быть жестокими в произведениях. «Жестокими», как сержант в учебке, который решает протащить зеленых солдат через ад, зная, что травма, которую…

The Legend of Me by Jack Handey Говорят, когда встает полная октябрьская луна, а над болотами и лугами стелется жуткий туман, я отставляю пиво и выхожу на улицы города. Как гласит легенда, волосы мои дико торчат во все стороны, потому что я весь день валялся на диване. Я бреду и шатаюсь, выставив…

В стороне (Нобелевская лекция) Не есть ли писательство — пластичность, свойство льнуть к реальности? Ведь хочется прильнуть, очень, но что при этом происходит со мной? Что происходит с теми, кто реальности реально не знает? Она ведь, так сказать, встрепанная, реальность. Никаким гребнем не причешешь.…

Мне приятно разговаривать со своим читателем даже через фильтр нескольких мониторов, не видя его глаз. Наверное, поэтому я и стал писать с самого начала, из-за острой нехватки диалога с развитым человеком. Читатель этого издания книги заслуживает знать хоть что-то прежде, чем откроет её первую страницу.…

А теперь я стар. Глаза мои помутнели, руки ослабли, пальцы скрючились, кости поют песни на погоду. Но кровь моя все еще горяча. И я не прекращаю своей гонки. Только вот груди, теперь попадаются дряблые, обвисшие и сдутые. Губы слюнявые, а движения судорожные. Нет больше у меня тех пухленьких, округленьких,…

Вокруг на горках и на полу лежало много книг и тетрадей. Все было в пыли и беспорядке , как называют и теперь порядок в кабинете ученого, серьезно занятого делом человека. Александр Семеныч был в шелковом полосатом шлафроке с поясом, с голой шеей и грудью; на ногах у него были кожаные истасканные…

Когда семейство мое уехало и я остался служить в Петербурге, я продолжал посещать Рубановских и, согласно их требованию, обедал у них каждое воскресенье. Я познакомился с остальным семейством, которое состояло из двух сыновей и двух дочерей. Старший сын служил в лейб-гренадерском полку и был во всех…