Детские

Не так часто, но изредка заходили в гости к пенсионерам и взрослые русалы и русалки, просто поговорить и посидеть за чашкой чая. Да ведь имелся в этом и смысл. Ведь у Акулины Васильевны имелась необычная сковорода. Достаточно было на ней изжарить только один блин, как потом на ней сами по себе появлялись…

Когда вечер начал опускаться на деревню, Артём вернулся домой. В этот вечер все собирались в доме дедушки, чтобы послушать его истории на ночь. Дедушка был хранителем множества легенд и сказаний, которые передавались из поколения в поколение. – Сегодня я расскажу вам одну из самых древних легенд…

Сяо Бай так разволновался, что заерзал в кресле, пытаясь с него встать. – Не переживай так. – Фэй Ю придержал его за руку. – Я заказал аппарат, который поможет при ходьбе. Его привезут сегодня вечером. – Куда мы пойдем на этот раз? Я до сих пор помню, как мы были в саду у той пожилой госпожи и ели…

— Моя давно тут сидит! Давно кричит: «Пажалста, почистим сапожки, ботинки!» А Панька говорит уходи, дерется. Нет, Ахмет не будет уходить! Не будет! — И правильно, Ахмет. Так тебя зовут? — Так, так… Шайфутдинов моя фамилия, — обрадовался мальчуган теплому слову. — И сиди, Ахмет Шайфутдинов, где…

– Гм… Гм… Это великолепно, малыш Заг… – Ах, я был уверен, что тебе понравится! Спасибо! Ты согласна, что я ужасно здорово передал увлекательнейшую историю своей жизни! Но это ещё что, ведь дальше мне предстоит описать свой портрет, подробно о себе рассказать. Я и тебя не забуду, там будет глава, посвящённая…

Дочитав главу про Августа и пролистав другие главы, я убрала книгу. В итоге обдумывала не головоломку Смирнова, а судьбу римских всадников, предпочитавших отрубать себе большие пальцы рук, лишь бы вернуться из армии домой. Всё это было ужасно, и хотелось верить, что сейчас, летом две тысячи двадцать…

Когда Пип подошел к озеру, он увидел Совушку, сидящую на большом камне и разглядывающую звезды. – Привет, Сова! – воскликнул Пип. – Я пришел узнать больше о программировании. В прошлый раз мне показали заклинание print, и я смог напечатать на экране "Привет, лесные друзья!". Но я хочу узнать что-то…

Идея о путешествии, о поисках настоящей дружбы окутала её разум. Это было словно обещание, которое она сделала сама себе. Она решила, что не будет сидеть сложа руки, ожидая, пока в её жизни произойдет чудо. Нет, ей нужно было действовать. Лена вспомнила сказки о героических путешествиях, о которых читала.…

Вдруг отец снова заговорил – тихо, почти шёпотом, словно забыл, что они одни в купе: – Возможно, это здесь. Пожалуй, это идеальная среда обитания. – Для нас? – спросил Седрик. Отец вздрогнул. – А, нет-нет, – торопливо ответил он и, казалось, смутился. Седрик поспешно отвернулся. Ему было ужасно…

И вот уже Николас, глубоко вдыхая грудью сухой воздух городских улочек, перекрёстков и развилок, мчится навстречу плетущимся по жаре скрипучим повозкам, ловко петляя между дорожными указателями и фонарными столбами. Ноги сами разгоняли его на пологих спусках и притормаживали перед очередным поворотом.…

– Пожалуй, хотя бы сейчас, – подумал Оташи, закусив губу. Лицо малыша Хурадзаки сияло надеждой и верой, отчего Оташи стало не по себе. Сохраняя издыхающего пернатого летуна за спиной, Оташи подошел и обнял Харудзаки одной рукой, после чего ушёл. Уже дома, в комнате казалось жаркое, липкое чувство заползло…

Тогда дядя Фёдор говорит: – Пусть каждый из вас возьмёт палку и кинет её через забор. Чью палку он принесёт, тот для Гаврюши и главнее. Выбрали они каждый себе палку по вкусу. У Шарика палка длинная была и тонкая, и вся в мелких сучках. Она чем-то сильно на самого Шарика смахивала. Он тоже был тощий…

– Ну… что ты, Тучка? – примирительно начал Кеша. – Сильно обиделся? – Да не обиделся я, – ответил Тучка. – Просто яблоне плохо очень. Я её весь день поливаю, а она всё равно вянет. Кеша задумчиво посмотрел на яблоню. Она и правда как-то погрустнела, листья её пожухли. – Слушай, Тучка! А давай ты…

– Нет! Вам туда нельзя! Куда же вы? Там опасно, стойте! – разносились эхом по мокрым зарослям взволнованные возгласы Найлы. Чамбо, который до этого спокойно дремал, вскочил, заслышав крики любимой, и заревел: – Р-р-ра! Все в зарослях засуетились. Животные, лениво дремавшие под дождём, подпрыгивали,…

Александр Богатырёв «Трещат в камине…» Трещат в камине Старые дрова, И я на кресле тихо засыпаю. А бабушка на стуле у окна Мне сказки Пушкина в вечерний час Читает. Пусть злая вьюга воет за окном И мне луну в окне не видно, Царю Султану Я хочу помочь, Но не могу, — И очень мне обидно.…

Тут глаза его сверкнули, он вскочил и стал расхаживать по Туче, потирая костлявые руки. «Это будет забавно, – шептал он. – Ужасно забавно!» Мокрус решил сделать своей помощницей Аришу. На следующее утро Ариша не сразу вспомнила о ночном происшествии. Она проснулась в залитой солнцем постели, немного…

Мирра лишь громко рассмеялась: – Ну что, Сайя, проспал всех врагов?! Дракон виновато опустил глаза, а девочка и не думала сердиться. Она подбежала к нему и нежно-нежно обняла за мохнатую шею и тихо – тихо шептала, как она любит и ценит его, что он самый верный, самый сильный, самый-самый! Сердце…

Небо становилось всё светлее. Наконец мальчик поднялся и побежал через чащу по знакомой тропинке. Вниз вдоль берега реки, мимо деревьев и душистых кустарников. Якоб торопился и ловко перепрыгивал камни и коряги. Вот впереди показался обрыв. Мальчик выбежал к нему в самый удачный момент – в эту секунду…

– Все отлично! – передразнила третья мышь. – Между прочим, я УЖАСНО проголодалась! – она опасливо покосилась на лапы Мортимера (и впрямь шестипалые) и задом наперед протиснулась в нору. – Ну простите, – сказал Мортимер. – Пожалуйста, не останавливайтесь. Извините! – У котов нет совести, – заявила…

– Сейчас уже нет, но раньше фонарики были гораздо больше и тяжелее. При этом светили тускло и батарейки в них быстро «садились». Батарейки, кстати, были тоже тяжёлыми. – Кажется, я видела такой фонарик у дедушки. Он у нас ретроград, – Настя тщательно выговорила «учёное слово». – Так уж и ретроград!…