Детские

Я очень радовался его приезду. Он мой ровесник, ему тоже тринадцать лет. Хотя мы виделись не очень часто, мы с ним все равно дружили и ладили друг с другом, как родные братья. Впрочем, есть у меня и родной брат. Большой балбес Ник. Ник старше меня на три года. Он смотрит на меня как на букашку, которую…

Непонятливым человеком был дедушка. С одной стороны, пожилой и старенький. А с другой — какой-то совсем новенький, модный, нарядный. Как будто чуть-чуть пластмассовый. «Это же космический везделет! — думал он. — В палке набор батареек. Ворс — это дым из движков. На щетку надо садиться, палкой…

— Ты бы хоть заплакала! — Зачем? — Девчонка все-таки, а тут такой ужас! Вдруг вниз упадем? — Вверх не падают! И ничего ужасного! Вот если б темно было!.. — Могу вывернуть для эффекта! — Гриша кивнул на электрическую лампочку. — Только все равно не очень темно…

Он взял бы в экспедицию Таню, но нельзя. У Тани неправильный клапан в сердце. Не дойти ей до Берёзового лога. На лыжах Тане разрешают только возле дома, и всё из-за этого неправильного клапана. Он рассказал бы маме про свою луну, но знал: мама не поверит. Скажет, выдумки. Навыдумывали, скажет, а на…

— Моё любимое стихотворение! — объявил он звонко. Анна Тимофеевна понимала радость и нетерпение сына. Юра любил стихи про лётчиков, самолёты, небо и раз даже выступал в Гжатске на районном смотре самодеятельности и заслужил там книжку Маршака и Почётную грамоту. Но он не стал читать стихотворение,…

Бабулька да тетка Надежда – вот и все ее собеседники. Если учесть, что из тетки Надежды слова не вытянешь, то остается одна бабушка. И теперь Ксюхе не оставалось ничего другого, как сидеть на крыльце и наблюдать за медленно ползущей тенью. Ксюха с досадой отвернулась от тени и увидела чьи-то загорелые…

– Ну давай, – он немного удивленно пожал плечами. А я что есть мочи понеслась к ближайшему туалету. Отдышалась, побрызгала в лицо водой. Вроде полегчало. «Показалось», – решила я. Но что-то меня беспокоило. Вот бывает такое тянущее чувство, даже скорее предчувствие беды. И еще меня неудержимо тянуло…

— Перевязал рану Гарсия? — Нет, это сделала Кончита, моя сестренка. Так вот, когда Гарсия открыл глаза, он сказал: «Мальчик, достань мне ноле. Если сюда придут псы-франкисты, я дорого продам жизнь. Только клянись мадонной, что ты никому не скажешь обо мне». Я сразу сбежал по лестнице вниз,…

Отец у Вальки — бригадир. Был у него и напарник — Виктор. Да только заболел в средине июля. Отец перекрыл Сулу выше порога оплотником, чтобы залома не было, и на моторке отвез Виктора в поселок. А дома Валька упросил его взять с собой на кордон. Валька знал, как упросить. — Где ты возьмешь человека,…

К вечеру третьего дня я не выдержал и пошел к нему. «Он поставил машину, конечно, или в кабинете, или в гостиной», — думал я, нажимая кнопку звонка. Он открыл мне сам, жестом пригласил в свой кабинет и так же молча указал на кресло. И тогда я напал на него: — Где ваша книга?! Почему весь мир знает…

Я здесь мету свою улицу. Что же сказать мои милые? Просто не плюйте, не пачкайте, там, где идете дорогою. Право, так чище и радостней всем окружающим гражданам. И, уходя, в восхищении пели ему кришнаиты: Слово живое, священное, нами сегодня добыто! ВЕЛИКАЯ ПОЧЕСТЬ Жила-была маленькая…

— Мама! Ты говоришь об этом каждый раз, когда к нам приезжают Снабби и Чудик, — вмешалась Диана. — И ты прекрасно знаешь, что, если ты выпроводишь Чудика в конуру, Снабби тоже туда уйдет и будет ночевать там. — Да, знаю, — вздохнула миссис Линтон. — Я только не знаю, кто из них хуже — Снабби или Чудик.…

Комендант нашего дома, высокий и усатый дядя Яфай, сказал моей маме в первый же день нашего приезда: — Слушай меня и крепко запомни. Я есть первое лицо над всеми жилыми домами нашего завода. На этом дворе ты после меня — второй человек. Смотри, чтобы у тебя была полная дисциплина, как в смысле…

Бодлеровские сироты тоже были на этом Карнавале. Они переоделись и загримировались, притворившись, будто согласны участвовать в предательских махинациях Графа Олафа. Негодяй, однако, довольно быстро раскусил их притворство. Это означает, что он понял, кто они есть на самом деле. Он разрубил узел, связывавший…

Жизнь Сэма в «Питомнике на Королевской улице» в последнее время изобиловала разного рода событиями и приключениями. В период подготовки к соревнованиям пес заболел, у него что-то случилось с сердцем. Заставив хозяев сильно поволноваться, Сэм в конце концов пришел в себя, но ветеринар рекомендовал какое-то…

И затем он издал вопль и лишился чувств, и Таджаль-Мулук, увидя, что он в таком отчаянии, растерялся и подошёл к нему, а юноша, очнувшись от обморока и увидав, что царевич стоит над ним, поднялся на ноги и поцеловал перед ним землю. "Почему ты не показал нам своих товаров?" - спросил его Тадж-аль-Мулук;…

И царь Шахраман прождал целый год и увидел, что тот сделался совершенен по красноречию и прелести, и люди теряли из-за него честь. Все веющие ветры разносили его милости, и стал он в своей красоте искушением для влюблённых и по своему совершенству - цветущим садом для тоскующих. Его речи были нежны,…

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи. Девятьсот первая ночь Когда же настала девятьсот первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что кот говорил мыши: "Позволишь ли ты мне провести у тебя ночь, а потом я уйду своей дорогой?" И когда мышь услышала слова…

Плотно закутавшись в свой плед, сидит он, после тяжелой болезни, в кресле у окна, а за окном мириады снежинок носятся в вихре, то тихо и плавно падая на холодную землю, то снова в дикой пляске целыми потоками вздымаясь кверху, выше зеленых верхушек замерзших сосен, выше шпилей затерянных в лесу домов.…

И идти, идти, идти, Не пугаясь Затеряться В этих далях по пути! Лось Рассветный лес И пуст, И нем, Как будто нету в нём Сегодня Никого совсем, А только Мы вдвоём Да первый, Робкий ветерок, Листок Катящий Возле ног… Но — чу! Ты слышишь …