Детские

Джюс ничего не ответил на эти добрые слова. Он бросил на Фараманта угрюмый взгляд из-под косматых бровей и быстро зашагал прочь от города по дороге, вымощенной жёлтым кирпичом. «Все покинули меня, – горько размышлял бывший король Изумрудного города. – Все, кто льстил мне в дни моего могущества, кто…

Из бурой земли Ржавых Болот кузнецы плавят железо, в рудниках Заокраинных Гор добывают драгоценные камни и металлы. Хорошие дороги связывают все города-королевства и благоприятствуют торговле. А Акватика, где живу я, скромный автор этих строк, стоит на берегу Мерона неподалеку от устья, и к нам приплывают…

Глава первая. Туда Ранним утром Шустрик, Полосатик и Затычка стояли у ворот Цитадели Акватики. Солнце еще не поднялось… Только темно-серое, булыжного цвета небо, на востоке незаметно становящееся желто-розовым, точно абрикосовое варенье, намекало, что скоро рассветет. Друзья поеживались от утреннего…

Некрасивая она, Тайка, вот. Что бы папа ни говорил. Дальнейшие разборки и вспоминать не хотелось. Рита, например, громогласно советовала младшей сестре поискать утерянную совесть, авось найдется. Папа укоризненно качал головой. И напомнил Тайке о мамином давлении и нервных клетках, которые не восстанавливаются.…

Но не от своего сиротства так грустила Мария, и не оно заставляло ее искать утешения в созерцании своих башмачков. Матери своей она не помнила, отец ее, солдат, почти всегда служил за границей и не много думал о дочери, и потому она не слишком любила его; не то что мисс Гелиотроп, которая была с ней…

Он поехал далее, и немного спустя ему показалось, будто он слышит у ног своих, в песке, чей-то голос. Стал юноша прислушиваться и расслышал, как муравьиный царек жаловался: «Кабы нам как-нибудь избавиться от этих людей и их неуклюжих животных! Вот хотя бы эта глупая лошадь – давит себе моих муравьев…

В этой хижинке все было маленькое, но такое чистенькое и красивенькое, что и сказать нельзя. Посреди хижины стоял столик с семью маленькими тарелочками, и на каждой тарелочке по ложечке, а затем семь ножичков и вилочек, и при каждом приборе по чарочке. Около стола стояли рядком семь кроваток, прикрытых…

Волчара пересек кабинет, чуть задержался на пороге: – Я думаю, мне долго не придется ждать вашего приглашения. – И вышел, нагло стуча каблуками. – Что, батя, наезд? – Костик с ногами уселся в кресло, вытащил из-за пояса мешавший ему пистолет, положил на журнальный столик. – Пусть только попробуют! –…

Впереди всегда шли собаки. Гуськом, морда в хвост. За ними шагал сам сторож с Ганей на руках, который, сложив передние лапки на брюшке, строго и задумчиво заглядывал в чужие огороды. А сзади, замыкая торжественное шествие, маячили над густой травой, как перископы подводных лодок над волнами, три задранных…

– Мы ее будем греть на плитке! – сказал папа. – Или на солнышке. И мы было совсем собрались ехать на дачу, но тут папе опять, как обычно, отменили отпуск. И направили в командировку. Куда-то в Европу. – Ты могла бы поехать со мной, – сказал он маме, – но у нас двое совершенно неуправляемых сыновей.…

– Гранаты кидать не будем, - сказал Митёк, - а то участковый примчится. – Ну ты вооружился, - опять восхитился папа. – А то! Никакая шпана не сунется! – А что, есть шпана? - спросил папа с профессиональным интересом. – А где ее нет? - удивился Митёк. Мы с сожалением повесили на место автомат…

Алешка сказал маме: – Да не сердись ты на него, мам. Зато он умный. – Вот и пусть сидит в своем кабинете, – отвечала мама, едва не разбив в мойке тарелку, – раз уж он такой умный! А я сказал папе: – Пап, да не сердись ты на маму. Зато она в нашей школе самая красивая. – Вот и пусть ходит в…

Тётка Теренция торговала рыбой на рынке. Задолго до рассвета она будила меня пинками, заставляя вскочить с рваного половика, на котором я спал. Взяв с собой пустые корзины, мы бежали по тёмным улицам на берег, куда рыбаки на рассвете привозили рыбу. Там уже толпились другие торговки. Моя хозяйка расталкивала…

Если б он сразу признался, что ледовой, то есть зимнее обличье водяного, может, кто и поверил бы. Но после такого забубенного вранья… – Вы, дядя, голову морочите! Черный человек привстал со стула, подперев ледяные своды. – Голавль? Причем тут голавль?! Крупного сома морочу. Это заговорные стихи! Ты…

«Как ты живешь? Как живут рыбки? Я живу пока хорошо. А могло быть плохо. Пошел я в маршрут, как всегда с чемоданом. На ручье стал песок промывать. А из кустов – медведь. Поднялся в рост и на меня. Ружья у меня нет, только химический карандаш для записей. Бросил я в медведя карандашом, а сам в чемодан…

– И вас бы скушал, баранки гну, кабы сил хватило! – прибавил дядя с топором. – Верно говорю. На медвежьей морде отблескивал, как вода в проруби, круглый глаз. Он стекленел, затягивался хрупким льдом, за которым еще можно было различить живое – что хотело дышать, двигаться, а теперь промерзало до дна.…

От неожиданности Димка едва не уронил шампанское на пол. – Кто там? Кого ты туда сунул? – пораженно выдохнул Фома, уставившись на приятеля. – Никого я туда не совал! – А где бутылку купил? – Ясно где: в магазине! Не сам же сделал! Родители мне деньги дали, я и купил. – Хм... Может, это в телевизоре…

– Седьмой «А»! Где вы там? На урок! – крикнула, проходя мимо, седовласая, с высокой прической учительница. «Кладбище! Неужели я в самом деле туда потащусь?» – с ужасом подумал Хитров. 2 Поздним вечером, когда родители улеглись спать, Филька незаметно выскользнул из дому и выкатил из гаража велосипед.…

— Какого еще ежа? — обиделся я. — Твой рюкзак самый тяжелый, — сказала отцу Аленка. — А куда мы Деда посадим? — спросил я. — У вас еще один человек? — сказала женщина. — Не разместимся. — Мальчика кто-нибудь возьмет на колени, — вмешался…

«Даёшь!», как известно, качался с Солнышкиным и Перчиковым у берегов Антарктиды, а Плавали-Знаем, подсчитывая выговоры, прогуливался по набережным Океанска. Правда, на какое-то время он забыл свою поговорку и даже согласился с тем, что кое-куда он не плавал, а кое-чего не знал, и купил себе стопку учебников……