Детская проза

КАМЕНКА-ПЛЯСУНЬЯ Увидел я в степи птичку: весёлую, бойкую и красивую. А как называется — не знаю. Спрашиваю у ребят. — КАМЕНКА! — отвечают. — По камням прыгает, мух на камнях ловит. Потому и КАМЕНКА. — Нет! — говорят другие. — Эта птичка — ПЛЯСУН.…

— …А еще, — перебил ее Пак, — полгода будешь отдавать мне все пирожные и все порции мороженого, которые причитаются тебе на сладкое. Монстр взревел, и его жаркое, смрадное дыхание опалило Сабрину. Он даже лизнул ее лицо длинным шершавым языком. — Хорошо, я согласна! — вскрикнула…

Ее бабушка, добрая, ласковая старушка, устроилась на переднем сиденье и не отрывала глаз от книжки, которую читала последние два часа. Рядом с ней, за рулем, сидел ее неизменный спутник, тощий и ворчливый мистер Канис Заднее сиденье делили тучный розоволицый мистер Свинсон, Сабрина и Дафна, втиснувшаяся…

сказку с неожиданным героем Мир погружён во тьму, и свет в нём — на вес золота. Садись-ка поближе, читатель, и доверься мне. Я расскажу тебе сказку. Книга первая Рождение мышонка Глава первая Последыш Эта сказка началась так:…

— Пожалуйста, — сказала Юля и отвернулась, будто ни при чём. Тогда двое знакомых передохнули немножко, собрались с мыслями, повели беседу дальше. Теперь она получалась не такой громкой, не как на девятый этаж, а как на третий, пожалуй. И ничего. Даже понятней стало, о чём речь. — Это здорово, что…

— Почему о нашем восьмом? Кинокамера будет общешкольная. Женька засмеялся: — Ну и пусть! А главным-то оператором обещали назначить меня! Уж как-нибудь своих не обижу. Между тем прозрачный бумажный парашютик все убыстрял свое движение вниз. Вот он шлепнулся на землю недалеко от ребят.…

Я бы её никогда не узнал. — Это наш детский дом. Нас не успели вывезти, и мы всю блокаду были в Ленинграде. Иногда к нам приходили солдаты или моряки. Приносили хлеб. Мама наша была совсем маленькая и радовалась: «Хлебушко! Хлебушко!» А мы, ребята постарше, понимали, что это бойцы отдали нам свой дневной…

Кролик вздохнул. Он подумал, что пройдет еще много времени, прежде чем это волшебное превращение, называемое «стать Настоящим», случится с ним. Ему очень хотелось стать Настоящим, почувствовать, что это такое, но все же мысль, что он весь облезет и у него выпадут глаза и усы, удручала его. Ему хотелось…

Но Боженка даже не оглянулась, ничего не сказала, продолжая собираться. Бобеш повторил: — Боженка, меня зовут Бобеш… — А хоть бы и Бобик… Мне-то что! — отрезала Боженка, круто повернулась, и тут кукла выпала у нее из рук на траву. Бобеш проворно поднял куклу. — Очень уж хороша…

Пароход без трубы Ребята с воспитательницей Марией Павловной отправились на прогулку. Кузя с Тимой шагали рядом, нога в ногу, и не глядели по сторонам, а только друг на дружку. — Ты сегодня умывался с мылом? — спросил Кузя. — Да, с мылом, — ответил Тима. — Но забыл утереться…

Старуха ушла, но её слова не оставляли Мишку в покое. Как крючья, они вцепились в его мысли и тащили на шумный городской перекрёсток, где полчаса тому назад в шагающем потоке людей он увидел неподвижную фигуру человека. Человек стоял на углу, на пути потока, и смотрел в небо. Его острый подбородок был…

Если вы сбиваете ящик для кошки, ясно, вы услышите все про кошек. И нет ничего легче, чем разговориться о собаках. Если же вы расскажете что-то сами — в ответ услышите сто историй. Первая будет очень похожа на вашу, вторая — поменьше, третья — еще меньше, а потом пойдут истории самые разные. Конечно,…

II Вечер. Все тихо в детской. Лампадка чудь теплится и дрожащим светом обливает комнату. Поль, и Нина спят в своих кроватках. В углу, перед иконой, стоить на коленях старушка и молится. Вот она кончила, встала, перекрестила спящего Павлушу и подошла к Нине. Девочка быстро обернулась и с улыбкой посмотрела…

Новогодний рассказ Николай Петрович Ланин сидел в небольшой комнате, служившей ему и кабинетом, и спальней. В комнате весело горели дрова, а за окном порывисто дул холодный ветер. Сегодня Новый Год — в этот день люди обыкновенно как-то особенно веселы, жизнерадостны, полны надежд на лучшее будущее.…

Он давно не видал улицы, снега и деревьев и теперь, словно очнувшись от глубокого сна, смотрел на них. Ровным, белым блеском сверкал снег в сумерках надвигающегося вечера, и кусты и деревья в палисаднике гнулись под тяжестью пушистых хлопьев. Мимо решетки по улице проходили запоздавшие пешеходы, проезжали…

Дик — добрый пёс, но обжора. Набить живот рыбьей требухой и закопать голову под ёлку, чтоб не кусали комары, — вот чего ему надо! Раз на болоте я нашёл черничную поляну. Никак не мог оторваться от черники, собирал и ел пригоршню за пригоршней. Дик забегал то с одного боку, то с другого, заглядывал…

Уже почти полстраницы исписало, вдруг посередине страницы — бац! — противная жирная, чёрная клякса! Вот беда! Прилетела на помощь розовая промокашка: чернила пила, пила, сама вся почернела, а ничем не помогла. Прискакала на помощь резинка-мышка: тёрла, тёрла, свой хвостик стёрла, а ничем не помогла.…

— О! Обрадовался! Я просто так ляпнул, а он уже и доволен. Если все Соколовы, да еще Ивановы с Петровыми родственники, тогда… — Что будет тогда. Серега не знал и только развел руками. — Ну, может, и не родственники, но ведь и не чужие, — сказал я. — Жаль, пропадет скоро могила.…

— Эх, — сказал Серега, когда мы плелись домой. — И зачем только я им два листа ватмана дал! А вообще-то, — добавил он, — я вчера в энциклопедии прочитал — лженаука — эта самая френология. Чепуха одна, а никакая не наука!

Да, ценили люди книги. А какие красивые они были! В кожаных сафьяновых окладах, с золотыми застежками. Ванятка видел такую книгу в Кремлевском храме. Это была Библия. Книга книг. Ванятка сколько помнил себя, столько и знал об этом. Долго смотрел на книгу Ванятка. Любовался драгоценными камешками на окладе.…