Детективы

Только в девять вечера они прошли милицейское КП на Одесской трассе. Постовой милиционер уже задрал кверху палку, намереваясь, видимо, прверить документы, но, завидев бешено ощерившегося с переднего сидения Гримо, только отмахнулся: счастливой дороги. Сразу за Киевом места сделались живописными. Трасса…

Ну а дальше… Дальше моим фантазиям порой не было предела. Оставалось только дождаться подобного момента в жизни. К огромному сожалению, хоть я уже и достиг двадцативосьмилетнего возраста, подобного знакомства за всю мою жизнь так и не произошло. Пока… Не знаю почему, но мне страшно в этом не везло.…

А мужчина тем временем размышлял: – Если бы ты нашла канал и послала письма тем, кто нами интересуется, то они бы нас уже накрыли, – пробормотал он. – Ты и в самом деле знаешь немало. Но им ты писать бы ни за что не стала. Этим ты бы поставила под удар и саму себя. Ты слишком крепко завязана с нами.…

* * * Ник Картер напряг свой слух до последней степени, ему страшно важно было услышать, что произойдет в комнате. И он услышал возглас досады, произнесенный низким басом, а затем тяжелые шаги, словно кто-то шел по ковру с какой-то ношей... Внезапно раздалось проклятье... Кто-то поднял аппарат, с шумом…

Сбросив скорость, последние десятки метров я проехал с выключенным мотором. Машина остановилась прямо возле калитки в заборе из некрашеных сосновых досок. Я вышел. В глаза бросилась темно-красная штукатурка дома, который оказался гораздо больше, чем я ожидал. Прохладный, напоенный смолой воздух, словно…

— Ладно, попробую. Вахтенный отпер нотариальную контору и через пару минут вернулся, держа в руках пару чёрных, глянцевых ботинок. — Под столом стояли… Меряй. — Ого, такие баксов двести стоят, — Эдик покрутил в руках левый башмак, — Испания. — Не тебе ж платить. Давай. Реставратор присел на…

Такой же серьёзной, но менее заметной оказалась существенная ошибка, допущенная несколько лет назад обычно всеведущим и наделённым даром предвидения Генеральным штабом израильской армии. Несмотря на свою огромную огневую мощь, израильские войска не были в достаточной мере оснащены ствольной артиллерией…

– Лады, беру три тачки. – Платить как будете? – трепыхался от радости мальчик. – Наличными или по безналичному? Видать, не часто ему попадаются такие клиенты, чтобы три тачки одним махом. Хотя кто его знает. Богатых людей на Москве валом… – Ты что, парень, обидеть меня хочешь? – криво усмехнулся…

Народу в клубе хватало. Публика ничего себе. Назойливые раздолбаи-тинейджеры с пивными бутылками отсутствовали как класс. Платежеспособные молодцы, модные девицы, молодящиеся семейные пары, стареющие ловеласы... Короче, была жизнь на «Марсе». А скоро здесь станет еще веселей... – Ну что? – спросил…

Молодых гоняли стадом по казарме не каждую ночь. Но Максим развлекал «дедов» всегда. В ту ночь он исполнял песни из репертуара «Кино». – Капля крови на рукаве, – высоким хрипловатым голосом пел он, подражая Виктору Цою. – Мой порядковый номер на рукаве. Его слушали внимательно, не перебивали. …

Ерш сдал назад, остановил машину. – Ну не урод! – бросила в его сторону Тонька. – Сам в тепле, а мы в говне! Мог бы тебя здесь оставить, а нас к себе в машину. – А почему это меня здесь? – возмутилась Ленка. – Да потому что у тебя товарный вид лучше, – презрительно фыркнула Тонька. – И еще жир…

Очнулся он, как от толчка, свободный от оков, в своей камере. Его вымыли, но тошнота осталась, голова раскалывалась. Анхель сполз со своей койки, всмотрелся в темноте в календарь. Дата та же, еще семь дней. Он провел рукой по стене, нашаривая фотографию брата. Поцеловал снимок, перекрестился и забрался…

Конвей имел обыкновение вскрывать своих покойников по вечерам и зачастую возился с ними до глубокой ночи. Казалось, таким образом он карает себя за потерю больного. На эти вскрытия не допускались даже его стажеры. Кое-кто говорил, будто Конвей рыдает над вскрытыми трупами. Другие, наоборот, утверждали,…

Он ускорил шаги, но страх не отступал, все больше засасывая его в свою леденящую пучину. Он удивлялся самому себе, ибо никогда раньше не был трусом. Лет пять тому назад, размышлял он, этот страх не мог бы поразить его. Ибо тогда жизнь не была столь приятной. Так вот в чем дело… Любовь к жизни – вот причина…

— Джулиан? — переспросила она. — Вы пришли сюда, чтобы встретиться с Джулианом? Ответа не последовало, мужчина лежал с закрытыми глазами; дыхание медленно, тяжело вырывалось из его груди. Банч повернулась и быстро вышла из церкви. Бросив взгляд на свои часы, она удовлетворенно кивнула; так рано доктор…

— Машинистка! — взорвалась она. — Гнусная крашеная кокетка. Губная помада, шелковые чулки, перманент — и ничего больше. Мистер Паркер Пайн успокаивающе кивнул. — «Ну что ж тут страшного?» — так, несомненно, говорит ваш муж? — Так прямо и говорит, — подтвердила миссис Пакингтон. — «Почему он должен…

– В этом и кроется ваша ошибка. Но лучше поздно, чем никогда: немедленно начните! Вейд выглядел растерянным: – Но я не смогу… – Глупости! Для вас не составит труда превозмочь вашу щепетильность. Одна из моих сотрудниц займется вами; она будет подсказывать, как вам в том или ином случае вести себя.…

– Вы сообщили ему о ваших… подозрениях? – Что вы, разумеется, нет, месье Пуаро. Это тут же разнеслось бы по нашему городку. И к тому же у меня действительно гастрит. Опять-таки очень странно то, что, когда Эдвард уезжает на выходные, мое самочувствие значительно улучшается. Это заметила даже Фрида……

И он пустился в воспоминания. Конечно, не называя ни одного имени, заменив их лишь инициалами, Пуаро рассказал восхищенной миссис Опалсен о знаменитой на весь мир краже исторических драгоценностей одного королевского дома, и взволнованная до глубины души дама слушала его затаив дыхание. – О господи, –…

И Пуаро с усилием потянул за усы, чтобы я удостоверился в их подлинности. — Ну-с, пока они просто великолепны, — заметил я. — N'e t-ce pa ? [4] В Лондоне я не видел усов, равных моим. “Есть чем гордиться”, — подумал я, но ни за что на свете не сказал бы этого вслух, чтобы не оскорбить моего друга…