Детективы

Все кругом впадали в обычное предновогоднее оживление, возбуждение, переходящее в безумие. Слышались веселые крики, пьяные песни, хлопали хлопушки, пробки от шампанского стреляли в низкие потолки скромных жилищ советских офицеров. Первыми встречали Новый год дальневосточники по владивостокскому времени,…

– Мы принимаем эти условия. И согласны на обследования. Надеюсь ваши спецслужбы не станут злоупотреблять нашим доверием. Не хотелось бы ещё и людей геноцидеть. – Это угроза? – Нет. Намёк на ненужность необдуманных действий. Вы же прекрасно знаете так глупые действия некоторых людей могут осложнить…

– Проснулась? – В голосе женщины была заботливость и какая- то настороженность. Я просто посмотрела на нее, ибо, уж если рот отказался меня слушаться в разговоре с тем красавцем, то с этой толстой теткой я тем более ничего не смогу. Полная импотенция. Женщина двигалась медленно, словно в толще воды,…

Предвкушая теплый, успокаивающий душ и обильный завтрак, Юрий Андреевич не мог сдержать довольной улыбки, и всё так же счастливо улыбаясь, смотрел, как хищно прижавший уши, здоровенный пёс несётся прямо на него, явно собираясь, если уж не сожрать целиком, то уж точно, порвать на куски. Спинной мозг сработал,…

Пол . Ноги болят. Энни . Да, им досталось больше всего. Кости, будто прокрутили в мясорубке. Я наложила вам шины. Пол . Я буду ходить? Энни . У вас есть все шансы. Пол . ( Стонет .) Ужасно больно! Энни . Через час можно будет принять лекарство. Пол . Нет, сейчас. Пожалуйста! Энни…

– Как же я устала? Как же мне всё надоело? Но, в тот же миг её левой ноги что-то коснулось. Она почувствовала лёгкое прикосновение похожее на удар тонкой ветки и услышала позади мягкий, приятный голос: – Извините, ради бога! Я, похоже, заблудился. Здесь, по-моему, раньше переход был. Девушка обернулась,…

– Мам, ты скоро? – Громкий стук в дверь вырвал Ольшанскую из сладостных грез. – Я писать хочу – не могу! Мам, быстрее! Ольшанская раздраженно выключила воду и одернула занавеску: её взору предстала маленькая убогая ванная комнатка, совмещенная с санузлом. На лицо Ольшанской набежала мимолетная «тень»,…

— Да, сынок, — ответил ему папа. — А где они? — неугомонное дитя скакало на коленях отца. — Далеко отсюда, — папа страховал чадо руками. — А почему мы с ними не дружим? — спросил пацан. — Потому что давно, даже до того, как родился я, случилась страшная война, — отвечал ему папаша. — Но ведь…

— Огонь! — выкрикнул Кныш, стреляя и отчаянно продираясь напрямик через кусты. Они выскочили на дорогу, над которой все еще стоял столб дыма и пыли. Добежали до поворота. Перед их глазами предстала дымящаяся зияющая воронка, около которой покрытые песком и кровью валялись в изодранном в клочья тряпье…

Иногда, в самые паршивые «крещендо» скандалов и дрязг, ему удавалось уйти. Хлопнет дверью и – бродит по улицам… Или уедет на дачу – шататься между недостроенной баней и летним домиком, больше смахивавшим на сарай. Вышагивать вокруг теплицы – и соглашаться с Дашей. По всем пунктам обвинений… Разве она…

Он спрашивал, я думаю, в надежде, что благоразумие у меня возьмет верх. Ему ведь не было известно, как похвалил мои два абзаца Коптелов. 2 — Все на летучку! Гармошки с собой! Никакой гармошки у меня не было, отправился налегке, прихватив на всякий случай чистый блокнот. Но и остальные сотрудники…

Сестра решает, что дитя все поняло — если, конечно, услышало ее слова. Хотя девушка не сдвинулась с места, в глазах ее не читалось сопротивления — лишь изнуряющая усталость. — Идем. — Дама бережно опускает ноги умирающего на пол, берет свою лампу и поднимается. — Идем, я тебя провожу и освещу тебе…

Я стою в полумраке с фотоаппаратом в руках и как художник, воодушевленный женской красотой, слежу за каждым ее шагом и поворотом, чтобы запечатлеть изгибы и линии на цифровом холсте. Сверкающие софиты играют на ее нежной персиковой коже и создают необыкновенные иллюзии из света и теней. Я навожу объектив…

Раздался короткий, мерзкий хруст. Крик Кемаля был высоким и пронзительным. Он ударился о стены и умер, сменившись сдавленным всхлипом. Боль была абсолютной, всепоглощающей. Не цифровой. — Адрес, — повторил Хавьер. Тон его голоса не изменился ничуть. Кемаль заскулил, качая головой. — Я… я не знаю…

— Надо уточнить. — Сделаем, — кивнул он. — Так вот… лес прочесывать сейчас начнем, привлекли местную полицию и волонтеров, район большой, сами не справимся. В общем, мы сейчас двинем своими силами, а помощь подъедет — присоединятся. Если водитель ранен, например, мог далеко и не уйти. — А могли ведь…

Все началось еще за несколько месяцев до этих событий в Москве, когда он прилетел в Цюрих, где договорился встретиться с Джил. Этим вечером они ужинали в «Долдер Гранд отеле», где она заказала для них двухместный номер. В этом отеле находился ресторан средиземноморской кухни «Ротонда», который по праву…

— Скажу. Еще что-нибудь? — Их трое на два купе. Значит, в своем купе он будет один. Я сейчас позвоню Алексею, пусть пробьет фамилию этого типа через нашу базу данных. Может, мы его знаем. Если бизнесмен, то все нормально. Если чиновник или еще хуже — какой-нибудь дипломат, то тогда Ольга сходит на…

Маньяк подскочил к картине, выплеснул на нее кислоту и нанес холсту, как живому человеческому телу, несколько ударов ножом. Лидия Александровна представляла себе чувства тех сотрудниц, на чьих глазах произошла та давняя трагедия, представляла, что они должны были испытывать, глядя, как на их глазах…

Автоматчик в коридоре равнодушно скользнул по ней взглядом — уборщица с ведром и шваброй… Кара, пряча глаза и стараясь казаться маленькой и незаметной, прошла знакомым ей коридором, толкнула дверь с надписью: «Только для персонала», быстро пересекла еще один коридор, к счастью, никого не встретив,…

Сержант выпрямился и с тоскливым неудовольствием сказал дежурной: – Умер. Теперь хлопот не оберешься. Труповозку вызывать, наверх его поднимать, акт составлять… Заинтересованный наблюдатель, хорошо расслышав последнюю фразу, смешался с толпой и исчез. Спустя полчаса он нашел работающий таксофон,…