Детективы

Но оплакивание невеселой бабьей доли прервал зычный голос Борюсика. К своему изумлению, Ирина Дмитриевна безошибочно распознала в нем некие игривые нотки, воркующие обертончики, сигнализирующие о готовности мужа предаться любовным утехам. – Ирочка, ты не очень спешишь? Может, задержишься на полчасика?…

Риган склонилась над плитой: — Мэй Рейли. Родилась в тысяча семьсот шестидесятом году и умерла в тысяча восемьсот двадцать втором. Видно, она единственная Рейли, похороненная в этой могиле. — Наверное, коль скоро здесь не покоится никто по имени Риган или Джек. Риган задумалась: — Помнишь старую…

– Ах, вы медик? – воскликнула тетка. – Ну, тогда вам и напоминать не надо, что по возвращении вы должны сходить в районную поликлинику и сказать, чтобы на вашу карточку наклеили красный треугольник. – Зачем?! – простонала я. Чтобы не вызвать новый поток ее речей, я не стала объяснять, что у меня отродясь…

В Москву он всегда ездил на «Красной Стреле» и брал себе верхнюю полку – чтобы никто не мешал, сидя на нижней. Лег – и спишь себе спокойно. На сей раз билет он покупал не сам, однако все получилось как по заказу – второй поезд, четырнадцатое – верхнее – место. Он оказался первым в своем четвертом купе…

Во взвинченном состоянии она прибыла на работу. Накричала на секретаршу, устроила головомойку своему заму, бухгалтера выгнала вон. А во время обеда повела себя совсем безобразно – швырнула в официанта скомканной салфеткой за то, что тот чуть не облил ее супом. Причем в его неловкости была виновата она…

София прошла в комнату, забралась на диван с ногами, натянула на колени юбку. – Неважно выглядишь, – заметил папа и догадался: – У тебя неприятности. – У кого их нет… – хмыкнула она. – Пап, есть хочу. – Сейчас разогрею котлеты. – Холодные неси, – махнула рукой она. Большая квартира отца – антикварный…

Мужчина, приехавший в минивэне, взглянул на часы. «Четыре минуты. Спокойнее». Он снова открыл водительскую дверцу и выбрался наружу. Достал из кармана четвертак и бросил в счетчик. Резко нажал на ручку и услышал, как монета, звякнув, провалилась внутрь. На счетчике появилась надпись, сообщавшая,…

— Достаточно четкая картинка, майор, — кивнул Трифонов. — У вас есть наглядные доказательства или вы прибегли к своему опыту? Сулейманов смутился. — Одним опытом тут не обойтись, товарищ полковник. Чтобы человека отбросило на встречную полосу, его надо ударить левым крылом. Если ударить в лоб, он перелетит…

Сидя на корточках, подполковник осматривал покойника, словно филателист редкую марку. — Стреляли в упор. Судя по всему около часа назад. Его нужно отправить в морг и вызвать судмедэксперта. Мы тут можем что угодно предполагать, а мне нужна точность. Стоявший рядом капитан разглядывал трофеи, изъятые…

Чувствовал он себя неплохо, только сильно болела голова и заштопанное плечо. — Как это вы меня вспомнили, чудное дитя природы? — спросил, когда они с девушкой вышли в сад. — У вас очень яркие глаза. Странно, что вы русский — наш бы даже не извинился. Почему вы говорили по-французски? — Других языков…

Но вдруг мною заинтересовался олигарх Фисташков. Ни Ивану Захаровичу, ни Виктории Семеновне, нашему главному редактору, которая относится ко мне, как к дочери, ни моей лучшей подруге и соседке Татьяне, ни мне самой этот интерес совсем не понравился. Я никогда не относилась к молоденьким дурочкам, которые…

— Мне нужно время, ваша честь, немного времени, чтобы… я не хочу злоупотреблять вашей добротой, но… может быть, ваша честь пошлёт кого-то соблюсти формальности от моего лица? Тогда я смогу прийти домой после… после дознания, когда тело уже… Он замолк и только умоляюще смотрел на судью. — Конечно,…

Автобус двинулся от городской гостиницы, миновал центр, свернул на шоссе и вскоре остановился у ярко раскрашенной арки, за которой виднелась густая зелень. Мы вышли из машины навстречу пожилому, но бодрому человеку, который, широко улыбаясь, представился нам: директор фермы Цуй Шэн-мао, и широким жестом…

– Здравствуйте, меня зовут Анжела… – представилась она и тут же осеклась, спохватившись: – Вы ведь телохранительница? – Да, – все так же спокойно ответила я, слегка поморщившись, услышав это коробящее слух «ница» в конце названия моей мужской специальности. – А я… а мне… – Женщина немного растерялась,…

    – Я вот хочу поехать за границу... – сказала Альжбетка, – пока не решила, куда. Отдохну дней десять...     – Поезжайте вместе, – предложила Солька, открывая и выставляя перед собой баночки с горчичкой, соевым соусом и кетчупом.     – Нет, у меня и паспорта заграничного не имеется, да и не хочу, – отмахнулась…

Шеф медленно и осторожно опустился рядом с Шерри и очень тихо, словно ребенок, разговаривающий со сказочной феей, принялся говорить девушке все, что думает о ней. Голос его звучал не так, как голос Хэмпхилла, гуляки и большого любителя пива, или Хэмпхилла, весьма влиятельного человека в городе, или Хэмпхилла,…

Высокие белые с позолотой двери внезапно распахнулись, появились двое лакеев в смешной старинной форме – зеленое с серебряными позументами облачение, на головах – напудренные парики времен матушки Екатерины. Беспалов, несмотря на то, что являлся миллионером и поднялся на одну из самых высоких ступеней…

Катарина коснулась ладони Тони и сочувственно проговорила: – Ну-ну, не волнуйтесь, все утрясется. – Нет! Не бывать этому. Сегодня я дошла до точки. Вот сейчас посижу в кафешке еще немного, в себя приду и... – Разводиться будете? – Другого выхода нет. – Тоня достала из сумки носовой платок…

Нам предстояло пробыть здесь десять дней, состоящих из одного отгула, субботы, воскресенья и недели очередного отпуска работающей женщины. Сведения, которые я получил от своей спутницы, были точны: чудесный «отелик» в самом лесу, люксовая обстановка, великолепный пруд и песчаный пляж, — словом,…

— Мое имя — Иуда. Я родился в Искариоте, в области Гхор, был апостолом Господа нашего и следовал за ним по равнинам Иудеи и Галилеи. Сухой кашель время от времени заставлял старика прерываться, дышать ему было все труднее. Он отхлебнул воды и продолжил свой рассказ. Элиазар быстро покрывал папирус…