Боевики

Он стоял перед ней на коленях, уткнув голову ей в живот. Она была нага. Штор на окне не было. На крестовине рамы была распята черно-звездная, сизая от инея зимняя ночь. Она когтила пальцами, как громадная птица, его голову, больно впивалась в волосы, ласкала лицо. Он закинул шею. Глядел на нее. «Ты сделала…

— Да уж… Если бы все было так просто… — Лев Карлович перестал барабанить по столешнице, сумрачно вздохнул и ткнул пальцем в кожаную папку, лежавшую перед Ивановым. — Это оно? — Угу, — Иванов расстегнул папку, вынул DVD-диск в пластиковом чехольчике, семь скрепленных степлером стандартных листов, заполненных…

– Всего миллион! – взмахнул руками Влад. – Да ты знаешь, сколько стоит земля на подобных островах? Двадцать, тридцать, пятьдесят миллионов! Не хочешь?! – А почему этот такой дешевый? – спросил я, по-прежнему сидя на подоконнике и глядя в окно. Для того, кто убеждает, всякая пауза смерти подобна.…

Все происходящее на какое-то время ввергло олигарха в ступор. Только в «столыпине», глядя безучастным взглядом на мелькающие за окном ели и сосны, он встрепенулся и вдруг понял, что жизнь еще не закончилась. Да, у него отобрали компанию и все филиалы, арестованы официальные счета, но ведь много чего…

– Тут ты прав. Слышал как-то со стороны. – В результате он комбата сразу снимает. Говорит: «Тебе еще ротой лет пять командовать надо, а не батальоном!» Командира полка забирает с собой и уезжает, а батальон только вчера смог вернуться в часть. Вот такие дела! Может, и нас ждет похожая участь? Самого…

Лиум согласился: – Хорошо! Это не проблема! Генерал усмехнулся: – Не скажи! Я посылаю к тебе не обычного, пусть и квалифицированного киллера, а офицера российского спецназа, настоящего профи! А профи убрать не так просто. Африканец заверил: – Против твоего профи отработает мой профессионал.…

— К стене! — Бугая хлестнули дубинкой по спине, дали ботинком под копчик, приложили лбом о стену. — Стоять! Ноги шире плеч! — Постановление-то есть? — взвыл бугай, на спине которого наискось набухала багровая полоса. — Молчать! Мордой в стену, не двигаться! — И — еще дубьем, с другой стороны. Дуло…

Тропа была широкая, хорошо утоптанная, слегка скользкая после недавнего дождя. В лесу по-осеннему пахло грибной сыростью и прелыми листьями. Ввиду скорого наступления зимы никакого птичьего пения здесь не было и в помине, но Прыщ этого даже не заметил. Удалившись примерно на километр от поселка, он встретил…

Джип запрыгал по выбоинам разбитого проселка. Дорога становилась все хуже. Быков, вцепившись в подлокотник, недовольно поджимал губы. — Здесь вся подвеска останется. Обратно пешком пойдем? На очередном ухабе машину сильно подбросило, он прикусил губу и замолчал. Натужно ревя мотором и по самые…

Единственным ближайшим другом и постоянным союзником Болана был глубоко законспирированный агент федеральной полиции, который достиг довольно высокого положения в одной из семей мафии. Как бы тяжело не складывалась ситуация, не было еще случая, чтобы Болан стрелял в полицейского, напротив, он много раз…

Наконец, миновав заросшую травой, как видно, вышедшую из употребления колею, Мукасей оказался на задворках. Съеденные ржавчиной бочки, клубки спутанной проволоки, горы мусора и отбросов. Мотысик нырнул в щель под грудой черных просевших шпал. Мукасей подбежал и, опустившись на колено, заглянул туда.…

— Значит, знаешь такого! А Гурама? — Извините, вы, наверное, весь наш городишко изучили перед тем, как вызвать меня? — Ты не ответил, Паша! — И такого знаю. Но он в последнее время отошел от дел. — А Гофман? — Тот продолжает свои махинации, но уже на вполне легальном основании. Сам не владеет…

Барменша Катя, прекрасно знавшая этих троих и то, что сейчас здесь будет происходить, встретившись с красноречивым взглядом Кости, молча удалилась в подсобку. Моисей и Роман молча подошли к столику закусывающих парней, за ними не спеша хозяйским шагом проследовал к столику и Костя. — Привет, — медленно…

— И на каком основании?! — рычал Каменев в кабинете своего начальника через сорок пять минут. — До каких пор я буду свой лоб под их пули подставлять, тем более что лоб у меня один, а пуль у них много?.. Я еще понимаю — из зала суда, но из Бутырки? Не допросив, не досидев, не докурив последней…

Кто нас разлучит? Разве за тобою Идти во след я всюду не властна? Я мальчиком оденусь. Верно буду Тебе служить, дорогою, в походе Иль на войне – войны я не боюсь… «Влюблена, – догадался Владимир. – Симпатичная пара». И мечтательно вздохнул – вот бы летчиком стать!.. И, когда…

– Не понимаю… Откуда они могли узнать адрес твоей московской «лежки»? – озадаченно спросил Конышев. – Михалыч, куда это ты звонишь в Москву? Старков отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и продолжил набирать межгород. Услышав в трубке мужской голос, он скороговоркой произнес: – Это Старков…

– И что, надо повторять все, что там говорят? – Анна Тимофеевна попыталась провести воспитательную работу, пользуясь тем, что сын занят едой. – Если там начнут материться, то ты тоже начнешь со мной матом разговаривать? – Ну, ты скажешь, ма!.. – Володя чуть не поперхнулся от материнского предположения. –…

Вокруг всё сияет. Кругом тепло душ. Одна из таких уже исходила из покинутого мной тела, душа человека, которому она в действительности принадлежала. Она была ярко-жёлтой и теперь неприкосновенной. А также непригодной. Мне нужно тепло. Я бросился к какому-то телу, без разбору, полагаясь исключительно…

Генерал кивнул, махнул рукой: мол, садись без церемоний – и пододвинул к краю стола буро-серую тактическую карту. Одного взгляда на нее Артему было достаточно, чтобы узнать привлекательные с туристической, но негодные с военной точки зрения просторы Центральной Африки. Припомнив недавние тревожные сообщения…

— Садись, Андреич, — продолжал моложавый. — Я тебе оленину заказал. Осетрина сегодня оставляет желать. За твой счет, кстати. — Само собой. Как дела? — улыбнулся Владимир Андреевич. — Как семья, как дети? — Нормально все, слава богу, — прежним ворчливым тоном…