Боевики

Он любил природу и никогда не скрывал этого. — Хороший ты человек, Колян! — захмелев, сказал Шестов. — Душа бродяжная, сознайся, что детдомовский… — А то нет… Ну сознаюсь. — Уважаю! Ты за меня держись, я тебя в обиду не дам. У любого спроси — меня тут все знают. Погоди, вот рассчитаюсь…

Впрочем, зачем далеко загадывать? Темира Хапалаева еще нужно взять. Во второй половине дня Колчин успел получить камуфляжную форму, поужинать в закрытой столовой, где питались высокие чины из городской администрации, и даже вздремнуть в душном гостиничном номере, окна которого выходили на аквариум…

Хиршбург промолчал, и Лебер решил продолжить вводить шефа в специфику местных условий. — Взять, кстати, сам поселок. В девяностом году один пройдоха, назвавшись фермером, взял поле в аренду у развалившегося колхоза. На пятьдесят лет, кстати. Пахать и сеять, естественно, не собирался. Разбил поле на…

Хрипловатый голос замолк, уложив на рычажки трубку и оборвав противное пиканье коротких гудков, Шалимов на несколько секунд замер, пытаясь понять смысл столь странного и бестолкового разговора. Эти раздумья он продолжил и в прихожей, машинально натягивая туфли и пальто. Сазонов не зря говорил, что журналист…

Конечно, если глядеть со стороны, малыш Касс многого добился, но стоило копнуть чуть глубже... В сущности, любой беспризорный мальчишка владел чем-то неизмеримо большим, нежели Бобби. Искусственно созданная личность никогда не могла претендовать на то, чтобы ей вернули душу. По крайней мере — при жизни.…

- Что это было? - сиплым голосом спросил старший наряда. - Овсянка, сэр! - туповато отшутился автоматчик, которому приходилось бывать в «горячих точках», а потому и к случившемуся он оказался подготовлен лучше других. С треском разгорались останки развороченного джипа. Где-то неподалеку…

— Наверное, вы правы... Хотите жвачку? Между тем «БМВ» продолжал мокнуть под дождем, а полный мужчина в черном костюме продолжал ждать. Внезапно в стекло постучали. Водитель и полный мужчина переглянулись, последний кивнул, и стекло чуть опустилось. Полный мужчина увидел незнакомого мужчину в толстом…

Кареев достал мобильник, быстрым набором вызвал полковника Рахманина и самым безмятежным тоном спросил: — Ну, как оно там? Хотелось поморщиться — сердце опять покалывало тоненькой противной иголочкой. Он сдержался. И решил таблетку при водителе не глотать, микроприступ перетерпеть можно и без химии……

— Нет, его я возьму с собой, — резко возразил Холден, забрался на заднее сиденье, закрыл дверь и пристроил дипломат на коленях. Когда такси выехало с Центрального вокзала, Холден взял с переднего сиденья номер «Таймс». Первую полосу почти целиком занимала черно-белая фотография картины Рембрандта «Ночной…

В первую очередь безопасность, во вторую – сытость и тепло. Воскобойников продолжил обозревать свой обширный сектор ближайших подступов к лагерю. Солнце быстро набирало силу, его лучи уже лились золотистым густым медом на хвою и мягкую мшистую подстилку на земле. Дмитрий не слышал шагов напарника…

Василий Константинович, лежа на мягком диване, уже проваливался в сладкую дремоту. Упоминание мангровых лесов всколыхнуло в памяти события четвертьвековой давности. Сперва он вспомнил гнилостные испарения мангрового леса и черную руку колдуна со сверкающим ножом. Затем память вгрызлась в глубину событий…

Стриж, в кроссовках и налегке, обогнал солдат и первым подбежал к лежащему. Сразу несколько пуль попали ему в спину и вышли через живот и грудь, выворотив наружу остатки печени, кишков и обломки ребер. Он был еще жив, хрипел, ворочался на земле, зажимая окровавленными руками распоротые очередью потроха.…

Водитель и сам, иначе не скажешь, едва нащупал нужную улицу, только когда подвески отреагировали на трамвайные рельсы. Боковые окна, затянутые испариной, пронизал прожектор. Вожатый затрезвонил, различив фары пересекавшей пути машины. Все-таки слегка занесло при парковке. Резче, чем следовало бы, пришлось…

– Товарищ генерал-майор! Капитан Никонов по вашему приказу прибыл! – доложил Роман, покосившись на мужчин, сидевших по обе руки начальника штаба. – Проходи, садись, капитан, – спокойно предложил генерал Волков, показывая на место напротив полковника. – Вот познакомься, – он показал на моложавого мужчину…

«Главный» взглянул на дисплей, и даже в темноте стало заметно, каким злобным раздражением исказилось его лицо. – Что за херня… – прошипел он, но мобильник включил. В тишине зала «правый» и «левый» отчетливо услышали женский голос: «Привет, ворюга…» Дальше слов было не разобрать – «главный» плотно прижал…

Присесть и правда не мешало, настолько невероятным было то, что выдал сейчас кадровик. Максим отклеился от стены, шагнул к стулу и уселся на него не как обычно — верхом, а нормально, «по-человечески», как сказала бы Ленка. «Не поверит», — подумал Максим, представляя реакцию жены на то, что сказал сейчас…

Седой поднялся, отряхивая пыль с колен. Рядом разведчики вязали специальными пластиковыми вязками руки бандитов. Брали жестко: у каждого бандита на лицах красовались ссадины и рассечения, у двоих явно были сломаны руки… Менты стояли в тех же позах, в которых их застала скоротечная схватка: они не успели…

Встреча с олигархом была запланирована на этот день еще неделю назад. Но на транспортной проходной, куда гость подъехал на своем джипе в назначенное время, его никто не встретил. Престарелая вахтерша, кряхтя, вылезла из будочки, и долго таращилась на золотые корочки с надписью «Пресса». Потом снова полезла…

В дверь осторожно постучали. Остин встал, поправил галстук и отправился встречать гостей, ради которых накануне совершил перелет через океан. А он страшно боялся самолетов. Это была его единственная фобия, которую Остин тщательно и умело скрывал. – Добрый день… Потирая руки, словно они у него замерзли,…

– Тебя зашибло, Толян? – заботливо осведомился Дружинин. – А ты как думал? Перелом двух ребер, ушиб голени… – И защемление мозжечка, – подсказал кто-то. – Это самая опасная травма из всех. Шаповал готов был ответить, но не успел – фургон резко затормозил, и Удалов…