Звонок
Шрифт:
С каких это пор мои скромные формы стали так популярны среди мужчин?
— Что вы делаете сегодня вечером? — вдруг спросил Дэвид — судя по бэйджу.
— Мисс идёт в ресторан со своим женихом, — строго ответил за меня Кларксон.
Парень пулей полетел за моим заказом, а ничего такой. Блондинистый, голубоглазый, как я люблю.
Покосилась на репортера.
Как бы так сунуть Дэвиду телефон, чтобы жених не заметил? Чего Кларксон вздумал отшивать моих ухажеров?
Или он всё-таки нормальный?
Еще раз внимательно на него
Совершенно не к чему придраться.
Да ну, нее…
Точно гей.
Сунуть телефон не получилось, потому что Кларксон следил за мной, как мамаша за особенно непослушным ребенком. Я дожевала бутерброд, грустно посмотрела на продавца, тот так же грустно посмотрел на меня, мы оба вздохнули, и я пошла на выход за совершенно недоступной мечтой всех Силионских женщин.
Мы сели в машину.
— Джинджер? — повернулся ко мне Кларксон.
— Да? — очень грустно ответила я.
— Скажите, был ли хоть один день в вашей жизни, чтобы вы никого не подцепили? — я открыла рот.
— Мистер Кларксон, — проникновенно сказала я, — вы больны? — он отвернулся и буркнул:
— Похоже на то.
Я обиженно шла за Кларксоном. Причем именно за ним, а не с ним.
Его голубые джинсы меня гипнотизировали.
Когда мы почти подошли к входу в резиденцию, я так засмотрелась, что споткнулась и упала, прямо на ту свою часть, которой только что любовалась у Кларксона.
Ничто человеческое мне так сказать…
Сарафан взметнулся куда-то наверх, белые кеды местами почернели, а на коленке оказалась царапина.
— Чудовище, — ласково улыбнулся мне репортер и подал руку.
Нет, я всё понимаю, но почему он всё время меня оскорбляет?
Я поджала губы, но руку взяла.
Кларксон помог мне отряхнуться, достал откуда-то платок и вытер грязную коленку.
— Спасибо, — нашла я силы на благодарность.
Мимо проходил мужчина, он увидел нас и замер, глядя на мой сарафан.
До зала, в котором должен был состояться торжественный завтрак, добрались без происшествий. Пару раз я наступила Кларксону на ногу, пару раз уронила какие-то вазы, ну и один раз ошиблась дверью и вошла в мужской туалет.
А я не виновата, что на двери не было нужной надписи.
В общем, посмотреть на себя в зеркало и понять, что там на моей груди такого, что все встречные мужчины буквально падают к моим ногам, не удалось.
Я и так за этой дверью в мужское царство узрела такое, что никому не пожелаю.
Кларксон уже ничему не удивлялся, он даже не пытался меня остановить, когда я уверенно дернула дверную ручку. Только тихо хихикал себе под нос.
Я обиделась еще больше.
У входа в столовую стояли слуги и другие гости. Все были одеты свободно, и мой полосатый сарафан вполне вписывался в общую картину, но они почему-то изумленно смотрели на меня.
В конце концов, я решила,
что это от зависти.Со мной же красавчик Габи. Больше того, не просто рядом, а еще и держит за руку.
Чтобы я еще чего-нибудь не испортила.
Наконец показался хозяин дворца.
Он покровительственно улыбался гостям, а затем первым вошел в комнату, где нас ждал накрытый стол.
Моё место было по правую руку от Дезмонда, рядом должен был сидеть Гейбл.
«Ничего себе, какая честь», — удивилась я.
Это что же, все мои портреты пришлись ему по вкусу? А может, та самая картинка в стиле кубофутуризма уже украшает его спальню и отпугивает особенно нервных любовниц?
— Гейбл, мисс Уитлок, — приветствовал нас Император, — рад снова видеть вас.
Мы ответили что-то подобающе, я прошла к своему месту и тут поняла, что наступила абсолютная тишина.
— Мисс Уитлок, — с трудом сдерживая истерический смех, сказал Дезмонд, — какой очаровательный у вас наряд.
В этой столовой была зеркальная стена, я так задумалась, что забыла посмотреть на неё, а теперь пожинала плоды своей рассеянности.
Кажется, я поняла, почему Гейбл просил меня переодеться.
На груди моей был вышит…
на всю мою грудь был вышит…
очаровательный баклан.
— Спасибо, — покраснела я и села мимо стула.
«Да что за день такой?!» — думала я, пока Гейбл поднимал меня и отряхивал.
Надо отдать должное всем присутствующим, гости смеялись беззвучно. Один, особенно несдержанный мужчина, сделал вид, что подавился, а какая-то полная дама выбежала за дверь.
И хохотала там.
Дезмонд же смотрел на меня как на любимого котенка или собачку, таким умилительно-довольным он выглядел.
Сели. Кларксон положил мне на колени салфетку. Хорошо не подвязал на шее.
С него станется.
Я взяла в руки вилку и ткнула в кусочек сыра, сиротливо лежащий посреди огромной, расписанной золотом тарелки.
Дезмонд вёл неторопливую беседу, гости внимали, Кларксон кивал, я смотрела на пустую тарелку.
Нет, ну как так?
Приглашают на завтрак, а есть не дают!
— Ваше Величество, — обратился к Дезмонду Кларксон, — у меня к вам просьба, — я с интересом навострила уши.
Неужели попробует избавить нас друг от друга?
— Да, Гейбл? — хищно улыбнулся Император.
— Позвольте нам с мисс Уитлок обвенчаться раньше? — мои глаза стали размером с тарелку, — я не смогу ждать целый месяц, — репортер повернулся ко мне, — я мечтаю скорее назвать Джи своей. Ты ведь хочешь этого не меньше, правда, милая?
— Спать не могу, — ответила я и подцепила с его тарелки кусок сыра.
Император, кажется, был удивлен не меньше моего:
— Гейбл, — осторожно спросил он, — ты здоров? — о, не одну меня посетила эта здравая мысль.
— Более чем, — ответил страшно довольный Кларксон, — я в полной мере осознал, какое счастье мне выпало, — и шепотом добавил, — даже привалило.