Чтение онлайн

— Рассказывай, Кир! — Ами наконец отстранилась, внимательно, почти по-матерински, осматривая меня с ног до головы, словно ища новые дыры в моей одежде.

— Что? — удивился я. — Вы всё видели…

— Как ты умудрился вляпаться в такую знатную заварушку?

— Мы уж тут грешным делом подумали, ты тут мирно чаи гоняешь с местными длинноногими красотками, — поддакнул Камач, набивая курительную трубку дымтравой, — да медитируешь под Троном Вечности, а ты, оказывается, умудрился влипнуть в самые настоящие полномасштабные боевые действия. Опять спасаешь мир, или просто скучно стало?

Я криво усмехнулся, ощущая, как ноют мышцы и как липнет к коже засыхающая кровь.

— И то, и другое… Скука и лень — два двигателя прогресса… или регресса, это с какой стороны посмотреть…

Вкратце, стараясь

не вдаваться в излишние кровавые подробности, поведал им о наших недавних злоключениях — о похищении Юлины, спасении Драка и Мико из лап этих пустынных ублюдков, о неожиданном появлении целой армии песчаников, об осаде поселения. В общем, всё, вплоть до нашего сегодняшней, прямо скажем, отчаянной контратаки. Чор слушал, задумчиво поглаживая свою редкую бородёнку и время от времени хмыкая себе под нос. Ами хмурилась всё сильнее с каждой моей фразой, её взгляд становился серьёзным и расчётливым.

— Тактика у них, конечно, как у стада бешеных мабланов, которых пнули под зад, — задумчиво протянул Чор, когда я закончил свой сумбурный рассказ.

Он сплюнул на землю и продолжил.

— Прут напролом, не считаясь с потерями. Но их много. Очень, очень много. И они злые, как стая голодных пустынных волкеров после недельной принудительной диеты из песка и собственных хвостов. Ты уверен, что мы сможем их тут удержать, Кир? Может, стоило всё-таки… того… пока не поздно, смазать пятки и драпануть? Тут, знаешь ли, и без нас хватает желающих героически помереть.

— Мы остаёмся, Чор, — спокойно ответил я. — Я дал слово этим людям. К тому же…

Я красноречиво кивнул на массивные, хоть и не слишком высокие, стены поселения, на которых уже суетились люди, готовясь к новой атаке.

— … у нас есть кое-какие шансы. Особенно теперь, когда они знают, что мы можем огрызаться.

— Шансы — это, конечно, хорошо, — Ами согласно кивнула. — Но на одних шансах, далеко не уедешь. Эти твари будут лезть на стены, пока не перебьют всех нас до единого, или пока сами не сдохнут от голода и болезней. Ваша идея с укреплениями и активной обороной — правильная. Нужно заставить их сидеть под этими стенами как можно дольше. У такой огромной, неорганизованной оравы рано или поздно неизбежно начнутся серьёзные проблемы с провизией и водой. Им придётся распылять свои силы, отправлять крупные отряды на фуражировку. И вот тогда…

Чор громко, демонстративно и весьма скептически хмыкнул, явно не разделяя её оптимизма. Ами, смерив его коротким, пристальным взглядом, от которого синекожий жулик слегка съёжился, продолжила. В её тёмных глазах на мгновение мелькнул холодный, хищный огонёк:

— Тогда мы сможем бить их по частям. Уничтожать эти фуражные отряды, устраивать засады, изматывать их мелкими, но болезненными укусами. Главное, чтобы у нас самих хватило еды, воды и патронов, чтобы пересидеть их. Это будет долгое, изнурительное противостояние на истощение, Кир. И далеко не факт, что мы в этой гонке на выживание окажемся выносливее и удачливее.

— А Юлина? — резко, почти выкрикнула Мико, до этого момента молчавшая и лишь сверлившая Ами раздражённым взглядом.

Она шагнула вперёд, вызывающе глядя на Ами снизу вверх.

— Она может не дожить до вашей хвалёной «победы на истощение», пока вы тут будете свои драгоценные запасы считать и стратегические планы строить! Её там эти… эти твари… каждый день… они…

— Лес рубят — щепки летят, девочка, — Ами даже не удостоила Мико взглядом, продолжая смотреть на меня, но её голос прозвучал так, словно по камням тяжело лязгнули стальные траки паромобиля. — Иногда приходится жертвовать малым, чтобы спасти большее. Такова суровая цена любой победы, да и простого выживания. Или ты всерьёз думаешь, что жизнь одной какой-то девчонки, пусть даже и твоей подруги…

Мико злобно сверкнула своими зелёными, как болотные огни, глазами, но, к моему удивлению, промолчала, лишь резко отвернувшись и сплюнув на пыльную землю. Этот жест был красноречивее любых слов. Ами холодно, почти незаметно, кивнула, словно принимая её молчаливый вызов, но я успел заметить, как напряглись и заходили желваки на её высоких, аристократических скулах. Она была Восходящей, дочерью вождя, женщиной, привыкшей к беспрекословному уважению и немедленному подчинению. Выходка какой-то там оборванной

старательницы, пусть и с характером, явно пришлась ей не по нраву. Я внутренне усмехнулся — кажется, к моим многочисленным проблемам добавилась ещё одна, классическая. Две самки не поделили альфа-самца. Хотя на роль альфы я никогда не претендовал, предпочитая держаться в тени, но, видимо, аура опасности и власти, даже нежеланной, делала своё дело.

— Я, пожалуй, пойду поохочусь немного, — Чор, обладавший чутьём на изменение атмосферы, почувствовав, что грозовая туча взаимной неприязни на мгновение рассеялась, решил тактично и поспешно ретироваться.

Он подхватил свою винтовку «Найторакс» и привычным движением проверил надёжный оптический прицел. — Может, удастся подстрелить пару-тройку этих пустынных мабланов. А то от этой вашей бобовой каши, Кир, у меня уже не только изжога, но и серьёзное несварение желудка…

Я молча кивнул. Чор, несмотря на свою невзрачную внешность и сомнительные моральные принципы, был великолепным стрелком, настоящим снайпером-самородком, мастером своего дела. Каждый его выстрел, бил точно в цель. В условиях начавшейся позиционного противостояния, когда каждый патрон был на счету, его уникальные навыки были поистине бесценны. Пока он на стене, я мог быть относительно спокоен за этот сектор.

Когда душная, липкая ночь, пахнущая кровью, дымом и страхом, окончательно опустилась на израненное поселение, на счету невзрачного, синекожего коротышки Чора уже числилась пара десятков подстреленных песчаников. Я видел вспышки и слышал его выстрелы. Он работал методично, без лишней суеты, как опытный мясник, разделывающий тушу. Я сменил его на нашем импровизированном наблюдательном пункте — небольшом, едва заметном скальном уступе, нависавшем над долиной. Лагерь культистов, раскинувшийся внизу, ярко и вызывающе светился в густой темноте сотнями костров, словно россыпь злобных, красных глаз. Они снова затянули свои жуткие, гортанные песни, от которых кровь стыла в жилах, и били в свои примитивные барабаны, обтянутые грубой кожей. Но в их песнях и ритме барабанов уже не было той первобытной, наглой уверенности, что прошлой ночью. Наша дерзкая вылазка и меткие выстрелы Чора, похоже, несколько охладили их пыл.

Я активировал Скрижаль, и на поверхности тускло засветились символы. Выбрал Руну Огненного Шара — одну из самых разрушительных и эффектных в моём арсенале, несмотря на её бронзовый ранг. Время пришло. Больше тянуть и изображать из себя благородного защитника слабых не имело никакого смысла. Нужно было показать этим дикарям, что Посёлок Старателей — это не лёгкая, беззащитная добыча, которую можно взять голыми руками. Что за каждую попытку взять его штурмом, за каждую каплю пролитой здесь крови, они заплатят страшную, непомерную цену. Бронзовый глиф, соответствующий выбранной Руне, вспыхнул на Скрижали ярким, обжигающим светом, на мгновение ослепив меня. Я прищурился, выбирая цель. Мой взгляд остановился на самой большой группе костров, расположенной в самом центре вражеского лагеря, где, судя по всему, располагались их вожаки и шаманы — сердце этой первобытной гадины. И я, не колеблясь ни секунды, послал сгусток огненной стихии туда.

Огненный шар, сорвавшись с моей протянутой ладони, с низким, вибрирующим гудением, похожим на рёв разъярённого дракона, пронёсся над тёмной, спящей равниной, оставляя за собой мерцающий, багровый след, и врезался в самую гущу палаток и грубых шалашей из шкур. Взрыв, как ни странно, был не таким уж и громким, скорее глухой хлопок, словно лопнул гигантский пузырь. Но эффект… эффект превзошёл все мои самые смелые и кровожадные ожидания. Огромный, ослепительно-яркий огненный гриб, клубясь и переливаясь всеми оттенками багрового, взметнулся к чернильному, беззвёздному небу, на несколько долгих мгновений осветив весь вражеский лагерь и окрестности жутким светом. Палатки и шалаши, сделанные из сухих веток и легковоспламеняющихся шкур, вспыхнули, как соломенные чучела, мгновенно превращаясь в гигантские, ревущие факелы. Дикие, нечеловеческие крики ужаса, боли и предсмертной агонии донеслись до нас даже сквозь разделявшее нас расстояние. Я видел, как мечутся между горящими строениями тёмные фигурки, как они падают, охваченные пламенем, и катаются по земле, пытаясь сбить огонь.