Звери
Шрифт:
– Вас отвезут на берег Амазонки, но там выйдут лишь Летиция и Николас, - при этих его словах Кевин и Джек уже приготовились спорить, но нуар поднял руку. Ребята поняли: это означило, что он хочет договорить, - капитан этого корабля принадлежал когда-то к Клану Наблюдающих Жизнь, но затем, влюбившись в девушку, принадлежащую к нашему народу, обязан был оставить свое привычное существование и его тайны, и уйти жить по законам людей. Только ему знакомы законы, по которым существует Клан. И он говорит, что лес не пропустит вас всех. Наблюдающие Жизнь не любят пускать в свои владения посторонних, ведь другие нуары и так принесли им слишком много бед. Как только Николас доставит
– Но что случится, если мятежники нападут на Летицию в лесу?
– Возмущенно спросил Джек.
– Как Ник в одиночку сможет ее защитить? Нам не следует так рисковать, когда практически весь путь остался позади...
– В ней течет кровь Наблюдающих Жизнь, - ответил нуар, - лес защитит ее.
– Мне это не нравится, - сказал Кевин.
– Что значит "лес защитит"? Не верю я в эти рассказы. Да и как?
– Выбора у вас нет, - вмешался в разговор капитан корабля, который незаметно подошел к нам, и, по всей видимости, слышал разговор, - если вы все вместе войдете в тропики, то погибнете. Они не пустят так много нуаров. К тому же, для будущей правительницы Клан сочтет это путешествие испытанием. Если она его пройдет - Наблюдающие Жизнь примут ее в свои владения. Принцесса должна показать, что достойна познать их тайны, иначе к ним не попасть.
Я видела, как ребята хотят возразить капитану, но знала, что этого делать не стоило. В конце концов, это зависело не от него. Он был всего лишь посланником. Нам ничего не оставалось, как покориться.
– Мы согласны, - мой голос был уверенным, так что никто больше не спорил, - когда отправляемся?
– Сейчас, - ответил капитан, - нам больше нельзя медлить ни минуты. Я лично отвечаю за вас, так что вам придется прислушиваться ко мне, пока вы находитесь на корабле.
Нуар, который довез нас до причала, незамедлительно покинул корабль, пожелав нам успеха на прощание, а капитан отдал приказ поднять якорь. Его авторитет на этом корабле был огромен. Никто не спорил с ним, а приказы выполнялись тут же, как поступали. Я обратила внимание на то, что команда работала очень слаженно. Каждый знал свое дело. Иногда команды еще не успевали поступать, как их уже начинали выполнять. Я спросила об этом у капитана, и он мне ответил:
– Это наше правило. Работать всей командой так, как работал бы один нуар. Бывали времена, когда наше судно бросало на волнах как ореховую скорлупку. Мы не смогли бы выжить, если бы не слаженная работа. В такие времена судьба тех, кто оказывается в одной упряжке, зависит от решения других. И мы не можем подвести остальных.
Я понимала его слова. Сам капитан, не смотря на свою серьезность и непоколебимость, вызывал у меня лишь уважение. Было понятно, что такого порядка можно добиться только сильной волей и достигнутыми результатами.
Как только наше судно отошло от берега, я почувствовала, как волны нежно гладят его бока. Мне было немного непривычно, ведь плыть на корабле в открытом море еще никогда не приходилось. Я смотрела на удаляющийся берег, и наслаждалась соленым морским воздухом. Уже вдали слышны были крики птиц, которые становились все тише, и вскоре совсем исчезли. Теперь со всех сторон нас окружало лишь море. Огромная темно-синяя гладь, казалось, была повсюду - на горизонте она сливалась с небесной синевой, так что отделить их было невозможно. Они существовали вместе как возлюбленные, - столь похожи и столь различны, но всегда вместе.
Ник
обнял меня за талию:– О чем задумалась?
– Его нежный голос ободрял меня. В эту минуту я особо остро почувствовала, каким подарком для меня было его присутствие здесь.
– Думаю о том, что мы оставили позади, и к чему идем, - был мой ответ.
– И что же ты придумала?
– Поинтересовался он.
– Не знаю, как снова буду без тебя.
– Милая, мы все преодолеем, - любимый пытался меня приободрить, - помнишь, ты сказала, что думаешь о том, к чему мы придем?
– Я кивнула.
– Мне кажется, мы верно идем к своему счастью. К тому же, когда все испытания окажутся позади, оно станет для нас лишь ярче.
Я повернулась к своему возлюбленному, чтобы видеть его глаза, и сказала:
– Мое счастье там, где ты.
– Тогда тебе не стоит волноваться, ведь я всегда буду твоим.
Меня тронула искренность, с которой Ник говорил это. Я знала, что он на время оставил свой Клан, знала и то, с какими жертвами пошел на это. Мне оставалось только догадываться, как он переживал за свою семью, которая осталась без него, молодого правителя Клана, в эти тяжелые времена.
– Ник, - нежно сказала я, прикасаясь к такому любимому для меня лицу, - я, наверное, никогда не смогу выразить тебе всю свою благодарность. Ты слишком много значишь для меня.
– Ты для меня значишь не меньше, - ответил мне он, - а благодарность... Для меня лучшая благодарность - это твоя любовь. Если ты пронесешь ее в своем сердце, то ни о чем большем я не смогу даже и мечтать.
Я обняла его. Тепло, исходившее от его тела и пронизывающее одежду, давало мне чувство покоя. Я обнимала этого сильного нуара, и мне казалось, будто его энергия питает меня изнутри.
Мы могли простоять так долго, но нас прервал капитан.
– Погода сегодня не очень хорошая, - сказал он, - так что пойдемте, я покажу вам каюту, которая отведена для вас.
Я взглянула на море. Синяя гладь легко колыхала наш корабль. На небе, на линии горизонта, появлялись лучи закатного солнца. Мне казалось, что все спокойно. Видя мое недоумение, капитан пояснил:
– Когда плаваешь в море так долго, как я, начинаешь понимать, чувствовать его. Оно как будто говорит с нами через маленькие знаки, приметы. Лишь научившись их слышать, можно выжить на воде. Несмотря на то, что все кажется спокойным, море говорит мне, что нас ждет буря. И силу ее не предугадает никто. Остается только надеяться на то, что она будет не слишком жестокой.
Я не умела читать тайные символы, посредством которых вода говорила с нуарами, да и не была уверена, что такие существуют. Однако капитан внушал уверенность, с которой я не спорила. Мы с Ником кивнули и последовали за ним.
Он прошел по лестнице вглубь судна, и постепенно темнота, царившая в помещении, окутала нас. Здесь горел свет, но его явно было недостаточно.
– Мы привыкли к таким условиям, - объяснил капитан, - рыбаки - закаленный народ. Нам мало нужно для того, чтобы рыбачить. Мы наслаждаемся морским воздухом, и отдыхаем душой тогда, когда возвращаемся домой к своим любимым.
Он вел нас все дальше, пока мы не наткнулись на дверь.
– Наши моряки живут в другой каюте, - сказал он, - вы же вчетвером будете спать отдельно от них. Думаю, вам так будет удобнее. Я выбрал ее для вас потому, что здесь меньше всего чувствуется запах сырой рыбы.
Нуар отпер дверь, и мы оказались в маленькой каюте с низким потолком. Здесь не было особых удобств - только четыре гамака, которые, как мне показалось, повесили специально для нас.