Змей
Шрифт:
Я понуро пошел обратно на дистанцию, стараясь не замечать, как посмеиваются, подталкивая друг друга в бок, мальчишки. Мои щеки и уши пылали, а в глазах стояли слезы. Когда я поравнялся с «элитой», Кирк Браун, главарь и главный «заводила» издевательски произнес:
– Эй, Карлтон, ты только не плачь, а то бегать с заложенным носом будет еще труднее! Если, конечно, мамочка не положила тебе шелковые носовые платочки во все кармашки!
Они противно заржали, а я сцепил зубы, чтобы не заплакать, и побежал новый круг, утирая злые слезы. Вдруг со мной поравнялся Виктор.
– Не слушай их, они червивые внутри. Мне жаль, что так вышло. И мне противно, что я с ними общался. – Он посмотрел вперед, а потом снова повернулся ко мне. – Я Виктор! Виктор
– А я Дэмиан Карлтон. – Я с трудом выговаривал эти слова, почти задыхаясь. И в чем-то Кирк был прав – сопли действительно не способствовали быстрому бегу.
– Попробуй дышать по-другому, Дэм! Сейчас ты похож на загнанную собаку с высунутым языком. Дыши через нос и выдыхай через рот каждые два-три шага. – Виктор показал, как.
– Да, там немного легче. Спасибо, Виктор!
– Можешь звать меня Вик или Вит. А сейчас, пожалуй, побежали на перекладину – не хочется получить пендель от этого тирана Паркера!
Мы подбежали к планке. Кирк, конечно, демонстрировал все, на что он способен. Раньше меня восхищало то, что он делал, но сейчас это было даже противно – смотреть, как он корчит из себя не пойми кого. Виктор прищурился.
– А ну-ка… – Он повис на соседней перекладине и начал подтягиваться, ни в чем не уступая Кирку. Затем он подтянулся чуть сильнее и сел на перекладину верхом. Его противнику удалось сделать это лишь с третьего раза. Виктор усмехнулся, перевернулся и спрыгнул на землю. Кирк с ненавистью посмотрел на него и слез с перекладины. Настал мой черед. Черед делать то, что я не никогда умел. Я обреченно повис на перекладине и сделал усилие подтянуться, но руки были слишком слабы.
– Посмотрите на эту вареную макаронину! Он даже одного раза сделать не может! – Кирк решил отыграться на мне за свой «провал».
– Заткнись, Кирк! – Виктор подошел и начал помогать мне подтягиваться, обхватив мои ноги и толкая меня вверх. – Давай, Дэм! У тебя получится!
– Отойди от него, Коллинз! – Мистер Паркер подошел к нам. – Он должен сам делать упражнения! И пока он будет слабым и нетренированным, как сопля, болтающаяся из носа заболевшего гриппом, у него ничего не выйдет! – Он снова отошел от нас к другой группе учеников.
– Сопля! – Заржал Кирк, а вместе с ним и его припевалы. – Класс! Предлагаю теперь звать Карлтона «соплей»!
– Только попробуй! – Виктор грозно двинулся на Кирка.
– И что ты мне сделаешь, Коллинз?
– Я уже «уделал» тебя на турнике, уделаю и сейчас, если еще хоть раз услышу, как кто-то называет его «соплей»!
– Сопля! Сопля! Сопля! – Кирк стал пританцовывать и дразниться. И тут Виктор кинулся на него и повалил на землю. Кирк заверещал, как полоумная фанатка на концерте Guns and Roses. На крики сбежались мистер Паркер и другие ученики. Драчунов растащили. У Кирка под глазом наливался синяк, у Виктора была оцарапана щека.
– Ты даже дерешься как девчонка, Браун! Тебе не стыдно? Ну и кто еще «сопля»! – Он сплюнул на землю и отвернулся.
После этого случая Виктор получил выговор от директора и, конечно, был «исключен» из «элиты». Но ни разу об этом не пожалел. А я обрел верного лучшего друга на всю жизнь. Именно Виктор заставил меня полюбить спорт, особенно плавание и пробежки по утрам, помог вырваться из «скорлупы» и стать более открытым. И именно тогда родилась игра «Кто быстрее». Я улыбнулся сам себе, вспомнив то замечательное утро, и поспешил на кухню.
– Я уве сел одн бутебод! – Провозгласил Виктор с набитым ртом! – Ты проигрываешь!
– Как бы не так! – Я появился на кухне, натягивая черный свитер. В джинсы я уже успел влезть. – Почти готов! Ну что, ничья?
– Так и быть! Подыграю старому другу! Хотя я, конечно, победил! – ухмыльнулся Виктор. Обожаю эту его ухмылку, она невольно заставляет и меня улыбнуться. Виктор внимательно посмотрел на меня. – Что-то ты невесел, брат! Ты так ждал этой поездки!
– Все в порядке, Вит! Просто… А, не бери в голову! – Я старательно улыбнулся – Поторопись, мы «чертовски опаздываем»!
Схватив
коричневую кожаную дорожную сумку, собранную еще с вечера, я кинул туда футляр от очков и надел укороченное шерстяное пальто-пиджак. Выгляжу я теперь, конечно, приличнее, но с головой, все же, надо что-то сделать. И не только в плане прически. Я внутренне усмехнулся. Но времени хватает только на нее. Схватив расческу, я провел ей пару раз по волосам. И остался вполне доволен увиденным.– Ну-с, можем выходить! Ох, блин! – Всучив дорожную сумку Виктору, который от неожиданности чуть ее не уронил, я поспешил обратно в квартиру.
– Что такое?
– Сейчас, секунду! – Я миновал прихожую, успев споткнуться о разбросанные тапочки, из-за чего мои ноги «заплелись», и я чуть не рухнул на пол. Сзади послышался странный звук, как будто кто-то хрюкнул. Ясно, лучший друг пытается не заржать в голос. Не оборачиваясь, я погрозил ему кулаком и поспешил в спальню. Странно. На ночном столике ее нет… Я окинул комнату рассеянным взглядом. Где же я вчера ее оставил? Взгляд уперся в дверь матового стекла. Я шагнул к ней и повернул ручку. Взгляду предстала гостиная. Ага! А вот и книга – на полу около фортепианной банкетки. Но мне казалось, я читал ее перед сном… Хммм… Ладно, на размышления сейчас совсем нет времени! Я поднял с пола свою находку и преодолел обратное расстояние до входной двери.
– Что это? – В глазах Виктора читалось недоумение.
Я развернул книгу лицевой стороной и показал ему. На ней было выведено: «Pavel P. Bazhov. Tales of the Ural». – Легенды тех мест, куда мы направляемся! Кстати, где Алекс?
– В аэропорту. Звонил уже дважды.
– Странно, я думал, наш милый друг слишком занят очаровыванием всех находящихся в поле зрения сотрудниц аэропорта, и даже странно, что он заметил наше отсутствие.
Мы оба рассмеялись, живо представляя себе эту картину, и выбежали из дома.
С Алексом мы познакомились в Университете, куда перешли после колледжа. Общительный, дружелюбный, «свой парень» Алекс нам невероятно понравился. Мы быстро стали закадычными друзьями. Алекс значился у нас Дон Жуаном и Казановой в одном лице. Хотя последнего знатного сердцееда он явно «переплюнул». Если верить заметкам Казановы и подсчетам историков, у Джованни было всего 132 любовницы за всю его жизнь. Не знаю, сколько длительных отношений было у Алекса, но случайных связей гораздо больше. Сколько я его помню, на него всегда «западали» самые крутые девчонки. Он, конечно, был совсем не против, ухлестывая за всеми юбками в радиусе видимости. Однажды на студенческой вечеринке я собственными глазами видел, как Алекс зажимал в углу одну красотку, минут через сорок он уже развлекался в спальне с другой девушкой, а через час целовался в бассейне с третьей. Притом, что удивительно, его мимолетные пассии совсем на него не обижались. Он обладал каким-то просто магическим обаянием. Повзрослев, Алекс стал осторожнее, стараясь сделать так, чтобы его «девушки» не пересекались. Хотя иногда он развлекался именно тем, что стравливал их, наслаждаясь эффектом. Но вот удивительно – девушки, узнав о сопернице, сцеплялись друг с другом, но никогда не вымещали злость на Алексе и не закатывали ему скандалов. А еще часто прибегали к нам с Виктором и чуть ли не на коленях просили «уговорить Алекса быть только с ней». Сначала мы, как могли, успокаивали бедолаг и «вправляли» им мозги, но вскоре нам это порядком осточертело. «Ей Богу, ему нужно поставить клеймо в виде лилии!»6 – Воскликнул однажды Виктор, когда стал свидетелем очередной сцены противостояния двух разъяренных фурий и уже гадал, какая из них кинется к нам за помощью. Вполне вероятно, что и обе. – «Чтобы красавицы заранее знали, с кем связываются. Возможно, тогда истерик и девичьих слез было бы меньше!» Я, помню, тогда возразил, что вряд ли многие девушки сейчас знают о клейме в виде лилии. На что Вит усмехнулся и согласился, что ума им явно не хватает – «ведь надо быть совсем без мозгов, соглашаясь на Алекса, заранее зная его натуру».