Змеица
Шрифт:
Мы обнялись на прощанье, и по мои щекам потекли слезы. Я не стала ее задерживать, экипаж, который наняла девушка, уже дожидался ее у ворот. С грустью проводила ее до кареты.
Возле нее она резко остановилась:
— Помнишь, Ривани задал нам три вопроса: какую руку нужно подавать для поцелуя, что ответить, когда спросят, сколько у тебя было мужчин, и какие слова могут охладить пыл любого нага?
— Что-то припоминаю. Кажется, на два последних он так и не ответил.
— Про количество — нужно отвечать «Ты мой второй». А последний… нет на него ответа. Ривани этим подкупал многих девушек, поддевая их интерес. Не существует таких слов, которые могут
Замерла, сбитая с толку ее словами, но подруга не заметила этого. Взобралась в кабину и махнула мне на прощанье из окна. Карета тронулась, увозя ее из Хрустального города. Я смотрела вслед в надежде, что она встретит того, кто сможет залечить ее разбитое сердце.
Я вернулась в дом с тревожными мыслями: было волнительно за подругу, но доля грустной радости присутствовала. Хоть кому-то из нас удалось вырваться из этого места. Но больше всего меня тревожил Камиль. Я понимала, что с появлением Ребекки все изменится. Значит, у меня нет причин отвергать его. Но примет ли он меня после всего, что было между нами? Мне стало невыносимо горько от того, что я собственными руками разрушила свое счастье. Поддалась влиянию Дилары и Ульвиры и наделала массу ошибок. Я закусила губу до боли, пытаясь заглушить душевную тоску. Возможно, мне удастся все изменить? Вошла в свой кабинет и достал из секретера лист бумаги, перо и чернильницу. Ехать к Камилю домой нельзя, послание — единственный вариант с ним связаться.
Аккуратным почерком вывела слова:
«Камиль, нам срочно нужно встретиться. Все очень сильно изменилось. Уверена, мы сможем все изменить».
Нельзя было писать прямо, ведь Дилара могла получить записку вместо мужа. Я положила письмо в конверт и отдала одной из служанок с просьбой вручить его лично в руки господину Анвару. Девушка заверила меня, что выполнит мое распоряжение, и оправилась к адресату.
В нетерпении я мерила шагом комнату, прокручивая в голове все, что было между нами. Теперь я понимала, о чем говорил Камиль, когда обещал сделать так, что между нами никого больше не будет. Тогда он не мог всего рассказать, но теперь, когда я знала правду, я готова забыть и броситься в его объятья. Главное, чтобы он хотел меня в них принять.
Служанка вернулась с ответным посланием. Я развернула конверт, но в письме был указан только адрес, где Камиль будет ждать меня. Я поняла — он все еще обижается. Было немного странно, что он решил не приехать ко мне, а назначить встречу в другом месте. И время насторожило — полночь. Но я находилась не в той ситуации, чтобы ставить условия, и приняла требования Камиля. Только личная встреча развеет все сомнения.
Экипаж был подан за четверть часа до назначенного времени. Не стала наряжаться, не зная, чего ожидать. Я надеялась, Камиль выслушает меня, и мы сможем начать все заново.
Карета выехала из центра города на окраину. Я никогда не была в этих местах. Здесь уже не было помпезных зданий и роскошных особняков, чаще встречались заброшенные дома и складские помещения. Возле одного из таких разрушенных зданий и остановилась карета. Я не могла поверить, что это то самое место. Лишь после заверения кучера и таблички с адресом на углу дома решила переступить порог странного места.
Входная дверь полуразрушенного высокого дома оказалась не заперта, и я вошла. Крыша с дырами, сквозь которые яркая луна обрисовывала разбросанный мусор и хлам.
— Камиль? — позвала, но ответа не
последовало.За очередной дверью оказался внутренней сад, поросший высокой травой и бурьяном. Силуэт мужчины в центре показался мне неправильным.
— Камиль, это ты?
На мои слова человек в плотном плаще обернулся — это был не дахар. Поджав под себя длинный змеиный хвост, на меня смотрела Дилара.
— Здравствуй, дарайя. Не ожидала меня здесь увидеть? Камиль не захотел тебя видеть и отправил на встречу меня. Посчитал недостойным встречаться лично с тебе подобной, — сочилась желчью нагайны.
— Камиль не получил моего письма, — догадалась я, — это ты написала ответное послание. Как ты это сделала?
Уголки ее губ презрительно дрогнули.
— Подкупила служанку… Оставь моего мужа в покое. Зачем он тебе нужен? Ты можешь позволить себе любого, лишь помани пальцем. Ты ведь понимаешь, что он тебя не любит. Все его чувства — это инстинкты. Если бы ты была обычно девушкой, он бы и не заметил твоего существования. Могущественный дахар и какая-то уборщица. Смешно!
— Это не тебе решать.
— Может, и мне. Мы были счастливы, пока ты не появилась в нашей жизни. Если тебя не станет, всем будет только лучше. Нужно было много лет назад вытравить весь ваш род на корню!
В глазах Дилары появился дьявольский блеск. Она сделала рывок мне навстречу и, толкнув плечом, повалила на землю. Я не успела прийти в себя, как мои руки были связаны.
— Что ты творишь? Тебе не простят, если со мной что-то произойдет.
— Это еще надо доказать. — Из-под плаща она извлекла плотный тканевый мешочек. — Я ведь предупреждала тебя, но ты идешь напролом, не замечая намеков. Нужно было с Лимеком уходить, тогда бы все проблемы решились. Наг получил свою птичку, я спокойную жизнь. Тебе все равно с кем спать.
— Это ты помогала нагу?
Только Лимек назвал меня птичкой.
— Помогала. Когда твой муж — глава тайной канцелярии, всегда есть лазейки добыть нужную информацию, — довольно произнесла Дилара.
— Ты сумасшедшая, он ведь чуть не убил Камиля. Ранил его ножом во время задержания.
— Что ты мелешь? Какое ранение? Лимек никогда бы не пошел против меня, и не тронул бы Камиля… Хотя я видела у него порезанный камзол, но на теле не осталось шрамов. — Я закусила губу и отвела взгляд в сторону. Зря я рассказала об этом Диларе. Она быстро смекнула: — Ах ты дрянь! Нужно было сжечь тебя вместе с твоей каретой!
— Каретой?
— Да. То розовое убожество, на котором ты разъезжала по городу. Ну ничего, сейчас мы это исправим. Знаешь, что у меня в руках? — она показала мне мешочек. — Тот самый самовоспламеняющийся порошок, несколько крошек которого превратили твой экипаж в пепел. Здесь у меня его столько, что можно спалить пол империи. Спасибо Лимеку, сама я бы никогда не раздобыла такое контрабандное вещество. Твое тело даже не найдут — останется лишь горстка золы.
— Отпусти меня немедленно! Я буду кричать!
Она развязала мешок сунула руку за порошком.
— Дилара. Не делай резких движений, — из темноты к нам вышел Камиль.
— Камиль. Не приближайся, у нее самовозгорающийся порошок, — предупредила ее.
Но дахар не обратил внимания на мои слова, а следил за действиями Диларой.
— Как давно ты здесь? — перепугано спросила нагайна.
— Я следил за домом Марианны. После смерти Лимека мне не удалось узнать имя его сообщника. Все допрошенные утверждали, что ему кто-то помогал. И этот человек был из моего близкого окружения… Как ты могла так поступить, Дилара?