Змеица
Шрифт:
— Рада знакомству, — первой ответила нагайна.
— Я тоже.
— Марианна станет моей шаяни после посвящения, — гордо произнес Бахрам.
— С чего ты взял? Азар добровольно отдал ее? Сомневаюсь, — осадил его Камиль.
Бахрам нахмурился.
— Этот вопрос почти решен, — ответил Девлат.
— Как у вас интересно, мальчики, — произнесла Дилара. А затем обратилась ко мне, — Марианна, расскажите, как выглядит мир за стеной? Там тоже строят храмы Серпенты и чтят ее праздники?
— Нет, у нас все по-другому, — выдавливала из себя каждое слово. В глазах Камиля я прочла вину
И даже не беспокоясь, что эта троица сейчас подумала, я развернулась и ушла. Слышала, как Бахрам приближался, но из-за поворота выскочил Лимек.
— Пойдем, — сказал наг, недовольно зыркнув на Девлата, — приглашают всех шаяни.
Лимек вовремя появился. Меньше всего сейчас хотелось перед кем-то объясняться.
Под руку с нагом мы подошли к главному месту сбора. Здесь стало не продохнуть — на площади собрались все приглашенные гости. Краем глаза заметила старых знакомы — двух шаяни из дома Гадюк. Мое появление они тоже отметили, но радости на их лица это не добавило.
В одно мгновение свет погас, погружая все вокруг в кромешную темноту. Кто-то вскрикнул, рядом раздалось недовольное бормотание. Изумрудный всполох света появился над одним из обелисков. Словно ветром унесло чью-то шелковую шаль, сотканную из сотен зеленых блесток — я догадалась, что это ритуальное змеиное око. Оно парило над головами гостей, задерживаясь над девушками. Словно искало что-то или кого-то. Змеиное око оказалось совсем рядом, закружило над одной из шаяни дома Гадюк. Я видела, как девушка расцвела от гордости, но в последний момент магический знак замер. И изумрудной пеленой потянулся ко мне.
Закружилось, засияло еще ярке, и блестящими снежинками осыпало мои волосы, плечи и одежду. Я выставила руки — на мои ладони падали магические частицы. Отовсюду стали раздаваться аплодисменты.
Зеленые огоньки прекратились и включился свет.
— Кажется, змеиное око выбрало девушку, которая в этом году зажжет пламя в храме Серпенты, — довольно произнесла Ульвира.
Глава 7
Лимек разорвал жемчужные бусы, и у меня остались только серьги. Помню, как вечером положила их на туалетный столик. А утром на этом месте лежала персиковая веточка — целая и невредимая. Это был приятный сюрприз, пожалуй, один из немногих за последнее время.
Не знаю почему, но меня выбила из колеи новость о том, что Камиль женат. Хотя чему удивляться — он молод, хорош собой и занимает не последнее место в городе. Такой точно не может быть один. Что говорить, если даже у мерзкого Лимека есть три шаяни. Я не строила никаких иллюзий на счет дахара. Какие ожидания от мужчины, с которым разговаривала от силы пару раз? Просто новость застала меня неожиданно, и поэтому я огорчилась… Наверное… Как бы ни было, мне нужно заботиться о собственных проблемах и не забивать голову Камилем. Меня волновал напор Бахрама, и я хотела обсудить это с Ульвирой.
По воскресеньям на рассвете она уходит в храм Серпенты и возвращается к обеду. В эти дни я просила Камлию приходить ко мне, чтобы помочь собраться,
ближе к полудню. Лимек в отсутствие Ульвиры чувствовал себя хозяином в доме, а я предпочитала с ним лишний раз не пересекаться.Сегодня хозяйка дома Медянок вернулась не одна, а в компании очень необычной женщины. Незнакомке было слегка за сорок. На голове шляпка с перьями птиц, платье ядовито малинового и лимонного цвета. Ярким нарядом она напомнила мне попугая. Женщина осталась с нами на обед.
Стол был сервирован на четверых: меня, Ульвиру, Харэн и гостью. Лимек обедал со слугами, чему я была несказанно рада. В его присутствии я бы не проглотила и ложки еды.
— Мне так приятно знать, что ты вернулась к своему любимому делу, — тараторила незнакомка, которая позже представилась госпожой Берной, — мне будет приятно поработать с твоей подопечной.
Я изумленно уставилась на Ульвира, не понимая, о чем идет речь.
— Госпожа Берна искусствовед. Она общается с творческими личностями и поможет тебя обрести популярность в более широких кругах, — пояснила Ульвира.
— Что-то я совсем запуталась. Зачем мне приобретать популярность в широких кругах и как этому может поспособствовать знаток искусств?
— Ох, милочка, вы такая забавная! Все дело в деньгах. Чем больше славы вы получите, тем выгодней будет ваш контракт с мужчиной, который возьмет вас под покровительство.
— Мы же это обсуждали, Марианна. В женщине должна быть искра, изюминка — что-то такое, что будет выделять ее на фоне других. Или ты думала, тебя закроют под замок и будут выпускать только на службу в храм Серпенты?
— Конкуренция — страшная сила. Хороших партий очень мало, и за них идет жестокая борьба. Нет, девушки не устраивают драки, хотя, положа руку на сердце, такое тоже случалось. Каждая старается стать особенной, совершенной и незаменимой. Как можно долго держать возле себя состоятельного мужчину. И скажу я тебе, змееликие весьма разборчивы. Они охотней идут к оперным певицам, актрисам театра, чем к простым симпатичным мордашкам.
— И вы поможете мне стать оперной певицей? — спросила скептически.
— Если у тебя есть талант — обязательно помогу его реализовать. Расскажи, Марианна, что ты умеешь?
— Ничего, — сказала как есть.
— Так не бывает. Возможно, твой талант еще не раскрыт. Ты умеешь играть на музыкальных инструментах?
— Нет.
— Красиво поешь?
— Отвратительно.
— Рисуешь? Танцуешь? Выразительно декламируешь стихи? Пишешь пьесы?
— Фигурно чищу картофель, ритмично вытираю пол до блеска, художественно разглаживаю утюгом складки на шторах. Такие таланты вас устроят?
Харэн сдавлено захихикала, за что Ульвира на нее недовольно посмотрела.
— Забавно… У вас талант оратора! — озарило искусствоведа.
— Невероятный талант… — поддакнула я и сконцентрировалась на своей тарелке крем-супа.
Из всех затей Ульвиры эта казалась самой глупой. Зачем мне слава и огласка, если я стремлюсь к тому, чтобы меньше всего людей знали о моем существовании? В душе я лелеяла мечту, что обо мне забудут, и я смогу сбежать из этого места.
— Марианна шутит. Уверена, мы скоро найдем ей призвание по душе, — вступилась Ульвира.