Зимнее солнце
Шрифт:
— Прости меня, я не хотела… — мое прикосновение заставило хозяйку дома обернуться. Она стояла почти у самых дверей в столовую. Гости, один за другим, те, кто решил сегодня обойтись без выступлений, медленным потоком протекали внутрь. Руалла вздохнула, но заставила себя улыбнуться:
— Я понимаю. Ты обижена и рассержена на меня за то, что не могу помочь тебе. Но Лида, ты и правда на все смотришь глазами человека. Наверное, тебе никогда не удастся понять, насколько сложно устроен наш мир и как мы кардинально отличаемся от вас. Ты неправа, утверждая, что мы лицемерны. Возможно, придет время, и ты убедишься в обратном. И я заранее прошу тебя не ополчаться ни против меня, ни против моего брата. Мы не виноваты в том, что родились в этом мире, что созданы из частиц живой
— Это был… Гервен? — по одному лишь выражению лица девушки стало ясно, что я не ошиблась. Вздохнув, я обняла Руаллу за плечи, так что именинница доверчиво уткнулась мне носом в плечо и заплакала, — Перестань, не будешь же ты портить себе праздник? Такое событие не каждый день случается. К тому же ты обещала мне танцы и веселье. А я человек, причем очень нетерпеливый!
Леквер отстранилась от меня, криво усмехнувшись:
— Что ж, наверное, это будет самым разумным, — и мы зашагали в столовую, где нас уже ждали.
Длинные столы занимали большую площадь громадного зала с высоким потолком. Между ними рядами расположились тонкие колонны, увитые неизвестным мне растением с мелкими рыжеватыми цветочками. Внутри колонны были полыми, стенки их были узорными, так что свет, проходящий через несколько окон, разбивался на сотни мелких пятнышек, играя на лицах гостей. Я почувствовала себя очень неуютно, когда несколько десятков лекверов повернулись в нашу сторону. Некоторые из приглашенных, словно не заметив рядом с Руаллой никого, улыбались ей. Другие же вперили в меня свои горделивые взгляды, заставив покраснеть. Руалла старательно кивала каждому, некоторым пожимала руки, словно впервые видела их здесь сегодня. После этого она поднялась на небольшой помост, дабы усесться рядом с братом. А я так и осталась стоять у возвышения, не зная, что делать. Мною овладела странная растерянность при взгляде на великолепный стол со множеством золотой и серебряной посуды, на веселые лица лекверов, на странно светящийся потолок. Руалла в своем платье напоминала мне царевну из сказки или же средневековую даму. Это была абсолютно не подходящая мне обстановка.
— Лида, что же ты встала? Присаживайся, — указал мне на место рядом с собой Локмер. Он сидел чуть поодаль от именинницы, бросая на нее искренние влюбленные взгляды. Девушка в долгу не оставалась, заодно подмигнув мне. Я пожала плечами, но от предложения не отказалась. Сейчас же ко мне придвинули еще один прибор, а леквер учтиво налил вина из кубка.
— Спасибо, — тихо вымолвила я, осторожно разглядывая своих соседей. Слева от меня расположилась еще совсем молодая девушка с темными, завивающимися кудряшками. Ей явно мешались длинные рукава серебристого платья, которые она постоянно поддергивала. Девчонка повернулась ко мне, немедленно протягивая руку:
— Я Велера, а ты, кажется, та самая человеческая женщина, которую Руалла привела к себе, — это был не вопрос. Мне оставалось только кивнуть. Локмер сзади меня назидательно кашлянул. Юная леквер только фыркнула, продолжая приставать:
— Никогда бы не подумала, что моя будущая родственница будет на такое способна. Я слышала, будто бы из-за вас она даже с братом поругалась. Конечно, Гервен никогда мне не нравился, но на сей раз он прав. Надо было Руалле сразу сдать тебя Совету, а то потом неизвестно чем может кончиться.
При этих словах я подавилась вином и закашлялась. А девушка только звонко расхохоталась под неодобрительные взгляды гостей. И на сей раз, Локмер не удержался, больно шлепнув Велеру по макушке. Девчонка, обидевшись, высунула язык.
— Не обращайте внимания, — пробормотал жених Руаллы, — Это моя младшая сестра. Ей всего сто
сорок лет. В этом возрасте у всех в голове ветер.— Во-во, — кивнула Велера так спокойно, словно секунду назад ничего не произошло, — А вот мои родители никак не хотят этого понять. Вечно: "То не делай! Этого нельзя!". Я вся такая, что думаю, то и говорю.
— Лучше бы меньше думала, — мрачно отозвался ее брат, — Кстати, нам так и не удалось пообщаться. Наверное, вам на наших посиделках не слишком интересно.
— Да нет, как раз наоборот. Мне никогда не приходилось бывать на подобных пиршествах, — цепляя листик салата на вилку, произнесла я. Смотреть по сторонам категорически расхотелось, возвращаться же к своим мыслям — тем более. Так что мне ничего не оставалось, как продолжать наедаться до отвала и поддерживать с леквером беседу, — У вас тут все как-то чудно. Словно я попала в Средние века нашего мира. Правда не думаю, что тогда было все настолько цивилизованно. Здешняя обстановка больше напоминает сюжет какой-то баллады или повести. Знаете, высокие залы, благородные рыцари, прекрасные девы. И при этом я не чувствую ни капли натянутости этого всего.
— А вот меня лично это все раздражает, — вставила Велера, — Я бы предпочла сейчас закатиться на какую-нибудь вечеринку, например, в Терес-Леш, чем сидеть тут с постной миной и слушать заунывные речи всяких там министров и иже с ними.
— Ты же знаешь, что тебе запрещено появляться на территории долины.
— О да! Конечно же, я совершила жуткое преступление, не подлежащее прощению! Локмер, ты такой же закостенелый, как и все эти чопорные граждане из высших кругов. Тебе бы жить тысячи три лет назад во времена Серебряной Империи. Ты бы очень подошел на роль вечного Странника, борющегося за справедливость, — Локмер мученически вздохнул, но от дальнейшей дискуссии с сестрой отказался. А вот мне стало весьма любопытно.
— А что же ты такого натворила? — Велера окинула меня непонимающим взглядом, но прочтя в моих глазах неподдельную заинтересованность, махнула рукой:
— А, ничего серьезного. Это только мои родственнички вечно любят выдувать из мухи слона. Подумаешь, разнесла в порыве легкого гнева половину хозяйского особняка. Но ведь Париц обещал все отстроить, разве не так? — лукаво протянула девушка, косясь на Локмера, — Мы там праздновали окончание курса, ну и один придурок ко мне начал приставать. Естественно, я отреагировала. Не думаю, что от пары сломанных ребер ему стало хуже. Зато теперь еще сто лет будет помнить, как делать неприличные предложения девушкам.
— Да уж, знаем мы таких! — вздохнула я, — Правда, в моем мире пара ребер — это не шутки. Я вот тоже года три назад дала одному в нос. Ух, тогда такая потасовка началась!
Я не удержалась от хохота. Сейчас все прошедшее казалось мне сладким видением, даже трещина в берцовой кости. Я после того случая на всю жизнь зареклась ходить в одиночку по подобного рода заведениям.
— И что дальше было? — в глазах Велеры зажглись дьявольские огоньки.
— Да ничего. Я только помню, что шарахнулась куда-то от него, а он за мной. Ну, вовремя подоспела пара парней, которые еще не совсем пьяные были. Попытались того дурака оттащить, да куда там. Он схватил стул и давай во все стороны размахивать. В итоге попал в меня, сломал ногу.
— Веселая у вас жизнь! Не то, что у нас. Чуть что, так все начинают тебе про Совет говорить, про наказание, про Азули. Шагу уже стало нельзя ступить, чтобы не услышать ее имя. Так что не развернешься. Даже хорошей драки не устроишь. Раньше-то было намного интереснее жить. Говорят, что в эпоху Серебряной Империи даже дуэли проводились. После одной из таких началась третья война за престол. Тогда, рассказывают, земля просто пылала! И какие потом пиры были, не в пример сегодняшним. Короче говоря, что ни день, то приключение. А тут сидишь годами, учишь всякие формулы, законы. Пытаешься подчинить себе свою суть, чтобы потом научиться от всех опасностей обороняться. А какие могут быть опасности? Хорошо, если раз в сто лет соберется научная экспедиция или там обнаружат неконтролируемый источник радиации. А так все спокойно, как в усыпальнице.