Жнец
Шрифт:
– Я слышу тебя! – прогремел, как раскат грома, во мраке голос Лизы, а потом тихо и зловеще она добавила. – А скоро и увижу, ягненок ты мой.
Из последних сил Антон принялся карабкаться по двери вверх, но ослабшие пальцы предательски разжимались, он срывался и падал на площадку у входа в храм.
После очередного падения дверь распахнулась и сильная рука втащила его внутрь. Антон успел заметить как огонь, бредущий через кладбище, практически достиг скамеек, стоящих у входа в церковь. В его отблесках были явственно видны зловещие фигуры то ли людей, то
– Ты что там забыл? – гневно спросил отец Василий. – Идиот! Тебе что, жить надоело?
– Простите, – только и смог выдавить из себя Антон.
Он ждал, что священник продолжит его отчитывать, но тот выпрямился во весь рост и с удивлением и испугом уставился куда-то за спину Антона, туда, где была входная дверь.
– Что, все так плохо? – шепотом спросил Антон, боясь повернуть голову.
За спиной он явственно услышал шаги, вернее, это был, стук копыт, что значило только одно – твари уже в церкви.
Священник схватил Антона за руку и, потянул его за собой к алтарной комнате. Они стремглав пронеслись через храм и вбежали в алтарь, закрыв за собой дверь.
Антон согнулся, уперев руки в колени, и тяжело дышал. Он поднял глаза на священника и спросил:
– Что там было? Как они прошли в храм?
Тот от быстрого бега еще не перевел дух и поэтому ответил не сразу. Но уже спустя мгновение поднял руку в сторону алтарной двери, его глаза округлились от ужаса и он закричал:
– Господи! Спаси нас!
Антон обернулся и увидел, что входная дверь, ведущая в алтарь, исчезла, будто ее и не было тут никогда. В дверном проеме стоял человек. Вернее, его можно было назвать человеком, но он им не был. Руки, ноги – все на месте, а вместо головы шарообразное желе, в котором что-то копошится, извивается. В разные стороны из шара торчало множество склизких щупалец, которые оканчивались светящимися точками, дающими красный, огненный свет. Взглянув на них, Антон на мгновение ослеп.
Он услышал радостный рев и завывание. Различил, как множество ног ступают по кафельному полу храма, спешат к нему и отцу Василию.
«Я не могу больше убегать, – решил он, – но могу попытаться отплатить добром человеку, который сделал для меня добро, попытаться спасти отца Василия».
– Стойте, – набравшись храбрости, выкрикнул Антон. – Я тут! Забирайте, если нужен, но не трогайте священника, он ни при чем!
В этот момент чьи-то крепкие руки с легкостью оторвали его от земли и, подняв над ней, понесли куда-то. Чудовище, завладевшее Антоном, похрюкивало от удовольствия и рычало. Из-под его ног доносился звонкий цокот.
«Черт»! – с ужасом подумал Антон о том существе, что несет его.
Зрение начинало возвращаться к нему. Сквозь пелену, застилающую глаза, он постепенно стал различать очертания сводов храма, которые быстро сменились полумраком арки, ведущей в него. Двери же, по которым Антон совсем недавно карабкался, пропали вместе с косяком. И наконец над ним раскинулось звездное небо.
Антону было жутко, но сознание продолжало фиксировать происходящее. Его
глаза смогли различить серое, покрытое мелкой шерстью тело чудовища, бегущего рядом. Понять, что это такое, он не мог.Быстрый шаг несущего его зверя сменился на галоп. Толпа теней ликовала, сопровождая титана с добычей. В какофонии адских воплей Антон различал лишь одно слово – Геката [12] .
– Господи, прости меня, – взмолился Антон. – Пускай убьют меня эти твари, но спаси невиновного. Спаси отца Василия!
Антон безвольно повис в руках зверя и все время, пока его несли, истово молил о спасении священника.
Наконец, бег закончился, и его кинули на землю. Антон кубарем покатился по траве, а потом, упав куда-то вниз, оказался в густой грязи.
12
Геката – греческая богиня, властвующая над всеми привидениями и чудовищами.
«Ручей»! – догадался он.
Поблизости никого не было. Тени исчезли, как и сопровождавший их безумный рев.
Антон с трудом встал. Его ступни увязли в густой болотной грязи. Видимость была минимальна. Он сделал несколько шагов и натолкнулся на что-то. Ощупав препятствие руками, он понял, что это какая-то деревянная конструкция.
«Это же тот причал, что я видел с моста. Слава богу, – подумал он, – наверное, мне все привиделось. Я перепил и каким-то образом свалился в эту канаву».
Выбираясь на выстланный деревянными бревнышками пол, Антон, уже более уверенно шагнул вперед, но тут же уткнулся в стог колющегося сена.
– Фу ты, черт, – выругался Антон.
Из темноты донесся утробный густой бас:
– Не он!
Антон вздрогнул. Он повернулся, чтобы бежать, но сотни штырей вонзились ему в спину. Боль накрыла все его существо без остатка. Мир закружился и погас.
…Было ужасно холодно, все тело нещадно болело, сознание медленно возвращалось к нему.
Антон открыл глаза. Вокруг царил предрассветный полумрак. Он все также находился у ручья. Шевелиться Антон не мог. Его тело висело, будучи нанизанным на сотни травяных игл, некоторые из них пробили его насквозь, но крови из ран почти не текло.
Антон покосился на свои руки. Они выглядели как две палки, обтянутые кожей. Он хотел заплакать, но его тело лишь дрогнуло, заставляя сильнее чувствовать боль от сотен ран на его теле.
– Что ты со мной делаешь? – прошептал Антон, но монстр за его спиной не проронил ни слова.
В тишине раздалось чавканье. Кто-то шел к причалу. Уже скоро Антон различил в полумраке женский силуэт. Он предположил, что это Лиза, и не ошибся. Девушка была одета в резиновые сапоги и белоснежное платье. Она поднялась на причал, махнула рукой, приветствуя нечто за спиной Антона.
– Мне придется дорого заплатить за то, что случилось сегодня ночью, – сказала она чудовищу.
Потом девушка подошла к Антону и, печально глядя на него, спросила: «Ты – это еще ты? Ты в своем теле?»