Живодерня
Шрифт:
– Давай выбросим ее, что ли, – предложил Илья, кивнув в сторону заваленного мусором контейнера.
– Нет, это рука брата – ее должно захоронить на родине. Пойдем отсюда. Значит, Китаец пронюхал об этом тайнике. Но как?!
Спрятанную под кофту конечность заметно почти не было, потому что Сергей сильно горбился при ходьбе.
– А рука холодная, бр-р… – сказал он, бредя рядом с Ильей по Невскому. – Очень холодная. Наверное, ее в холодильнике держали. Теперь понятно, почему от братьев не было вестей.
– Выходит, Китаец их расколол?
– Ничего не выходит. Не забывай, они воины высшей ступени: они не предугадывают
– А куда мы теперь? – поинтересовался Илья.
– Пойдем к "Борею" сходим. Только от хвоста избавимся, если он, конечно, прирос.
Они свернули с Невского в тихую улочку, вошли в парадную, поднялись на третий этаж и, пройдя узким коридором, спустились по черной лестнице в другой двор.
– А теперь – бегом, – приказал Сергей.
Приподняв юбки, Илья с Сергеем со всех ног пустились через двор. В центре двора стояло дерево, под ним – скамейка и песочница. Ребенок перестал делать куличи, проследив за промчавшимися бабульками, досадливо покачал головой и вдребезги разбил кулич лопатой.
Запыхавшиеся друзья через проходную парадную выскочили на другую улицу и, приняв благообразный, соответствующий возрасту вид, побрели к "Борею".
– Мы когда с тобой бежали, – говорил по пути Сергей, – я чуть руку брата не выронил. Вот сейчас иду и боюсь за нее. Может, у тебя под кофтой она поплотнее ляжет?
– Нет уж, – ужаснулся Илья при мысли, что придется держать под кофтой чужую холодную конечность. – У меня кофта совсем в обтяжку, выпирать будет…
– Ну вот, уже и пришли.
Они свернули в подворотню. Сергей заглянул в уютное пространство между открытой створкой ворот и стеной дома.
– Нет ничего.
Рядом с воротами к стене была приставлена старая дверь и выставлен большой ящик для театрального реквизита из фанеры.
– Ничего нет, – повторил Сергей, в задумчивости глядя себе под ноги. – Нужно ехать домой.
Из двора, громко споря, вывернули трое бородатых людей и вышли на улицу.
– Здесь кафе во дворе есть. Давай зайдем – выпьем по чашечке кофе с шоколадкой, – предложил Сергей. – Нужно кое-что обмозговать.
В конце подворотни свернули в небольшой дворик. Сергей толкнул железную дверь и по ступенькам вниз, вниз, вниз… наконец, попали в крохотное помещение кафе со стойкой и пятью маленькими столиками. В кафе никого из посетителей не было. За стойкой стояла женщина в джинсовом костюме и беседовала с бородатым мужчиной.
– Нам, дочка, два кофе с шоколадкой,-попросил Сергей, близоруко щурясь на женщину.
Получив кофе, друзья взяли по чашке и пошли в дальний от стойки угол… Но тут произошел конфуз. Илья со своей чашкой уже прошел к столу и занял место в углу. Сергей двигался следом; как вдруг в помещение кафе вошел мужчина в очках и, оказавшись лицом к лицу с Сергеем, потому что проход между столиками был очень узким, вынужден был отступить в сторону, давая проход хромой старушенции с чашкой. Сергей, стараясь не разлить кофе, повернулся боком, и тут из-под слишком широкой кофты у него выскользнула конечность и с глухим стуком упала на пол. Самортизировав, она подпрыгнула, как
живая, и выкатилась на середину прохода. То ли Сергей заметил это не сразу, то ли не придал этому большого значения, считая, что не пролить кофе и не выронить шоколадку главнее, чем поднимать руку брата, но он сделал два шажка к столику, поставил чашку и только после этого повернулся в сторону упавшей конечности.Для Ильи это время манипуляций Сергея показалось вечностью. Он сам находился слишком далеко и никак не мог бы схватить упавшую руку, разве только расталкивая стулья, ринуться через стол. Он видел, что все – и женщина за стойкой, и ее бородатый собеседник, и вошедший человек в очках – изумленно смотрят на лежащий посреди кафе отсеченный член.
Наконец, избавившись от чашки с кофе, Сергей хотел поднять потерю, но мужчина в очках опередил его. По-спортивному ловко изогнувшись, он бесстрашно подхватил руку и, посмотрев на нее, с улыбочкой протянул Сергею.
– Вы потеряли, бабушка.
– Спасибо, милок, – кивнул Сергей в ответ, быстро спрятал руку под кофту и сел за столик к Илье.
– Знаешь, Таня, я решил бросить сюрреализм,-сказал ловкий очкарик, подходя к стойке, снял очки, на всякий случай протер стекла и снова надел. – Теперь буду писать только в реалистическом духе, – и, покосившись на пьющих кофе старух, повторил: – Только в реалистическом.
– А чего у них тут, ремонт? – спросил Илья, оглядывая неровности оббитого и обтюканного кирпичного сводчатого потолка и стен.
– Это для красоты, – пояснил Сергей.
– А-а-а…
Посидели молча.
– Ты руку-то больше не роняй, – сказал Илья. – Нужно было ее хоть сюда с собой не нести – припрятали бы где-нибудь. А то, мало ли, подумают, что это мы у кого-нибудь оттяпали. Неудобно получается.
– Думаю я поехать к братьям в гостиницу,-негромко сказал Сергей. – В общем, давай руку домой завезем. Ты дома посидишь, а я в гостиницу смотаюсь. Ну, пошли.
Друзья, провожаемые тяжелым взглядом бывшего сюрреалиста, поднялись по ступенькам кафе во двор.
– Да, нехорошо вышло, – досадливо цокнул языком Сергей. – Как назло, в самый неподходящий момент вывалилась. Значит, домой едем… Слушай, дай-ка я загляну для очистки совести. – Сергей остановился в подворотне возле большого, стоящего у стены ящика.-Что-то меня тревожит…
Он поддел концом палки крышку ящика, открыл ее и, наклонившись, стал шебаршить накиданными в ящик мятыми газетами. Илья заглянул ему через плечо. Сначала он увидел старомодный лакированный ботинок. Сергей отодвинул газеты, и вот уже открылась нога в брючине… Он порылся еще. Всего в ящике оказались две отсеченные до паха ноги и рука.
Сергей, оттянув низ кофты, незаметно уронил в ящик конечность и, завалив останки газетами, закрыв ящик, опустился на его крышку.
– Это остальные части брата, – проговорил Сергей с грустью в голосе.
Илья, сочувствуя его горю, досадливо покачал головой.
– Что же теперь делать?
– А что делать? – Сергей поднялся с ящика. – Давай, взяли – части брата оставлять нельзя. Домой, что характерно, повезем.
У ящика с двух сторон удобно располагались ручки. Положив инвалидные палки на крышку, друзья подняли ящик и понесли из подворотни. Но не успели они сделать и четырех шагов, как с улицы вошли двое мужчин и, увидев надрывающихся старух, предложили свою помощь.