Живодерня
Шрифт:
– Я тебе отвечаю – без единого волоса, как чернобылец. Ну что я бритого козла от бородатого не отличу?
Поужинав, стали устраиваться на ночлег. Карина категорически отказалась делить ложе с женихом. Пришлось положить ему матрасик рядом с диваном. А он и так был счастлив и пожирал невесту восторженными глазенками.
Сергей повел Илью в другую, поменьше, комнату, где Илья еще не бывал. Это оказалась не простая комната, а настоящее китайское царство со множеством китайских вещей, статуэтками; большая китайская ваза стояла в углу, на стене висел веер, на почерневшей от времени доске было что-то начертано иероглифами. Старинный шкаф был набит книгами.
– Мой отец был востоковедом, – сказал Сергей, заметив удивление Ильи. – Здесь многие вещи остались от него. Он был просто болен Китаем, он работал там консулом десять лет. Когда вернулся, очень тосковал по этой стране. Незадолго до смерти он купил туристическую путевку в Китай и там умер. Хотя был еще не старым, полным сил человеком. А потом оказалось, что он завещал не перевозить свой прах на родину, а захоронить его в Китае. Значит, все рассчитал – даже день своей смерти. Ты ложись, а я посижу в медитации.
Сергей сел по-турецки на циновку, положил руки на колени, закрыл глаза и замер так, словно удалился.
Улегшемуся на крохотную низенькую кроватку Илье чудилось, что Сергея как бы и нет в комнате, а этот неодушевленный истукан столь же живой, как фарфоровая ваза. Потом Илье привиделось нечто уж совсем невероятное: будто Сергей уже не сидит на циновке, а поднялся над ней на метр, и что под ним, сидящим безмолвно, можно даже проползти на четвереньках…
Глава 3
КИТАЕЦ ПРИНИМАЕТ ДЕЛА
– Уже половина двенадцатого, – взглянув на часы, сказал Сергей. – Карина любит поспать?
– О! – Илья скорчил страдальчески лицо. – Если ее с кровати не сбросить, будет спать до смерти.
– Так, может быть, ты, на правах бывшего мужа?
– Это небезопасно – можно в пах ногой получить. Или под глаз засветит. Вон Басурман пускай будит: он жених – пусть привыкает.
Жених сидел в углу кухни на табуретке. Он сидел там с самого утра, скромно стреляя во всех черными глазками. Возможно, он просидел там всю ночь. Илья, зная нрав Карины, мог допустить, что она (если ей что-нибудь не понравилось) вытолкала его среди ночи вон из комнаты. Можно было бы, конечно, послать жениха, объяснив ему жестами, что требуется.
– Жалко Басурмана, – взглянув на его щуплую фигуру, сказал Сергей.
За чаем подождали еще полчаса. В дверь раздался звонок.
– Будьте здесь, – сказал Сергей, и лицо его сделалось каменным.
Он не стал подходить к двери, а из-за угла кухни спросил, коверкая голос под старушечий:
– И хтойта? Хто за дверью-то?
Это у него здорово получалось.
– Карина это! Открывай!
– Кто? – переспросил Сергей, не веря.
Пока Карина, по обыкновению многословно, отвечала, он быстро заглянул в комнату и, увидев, что диван пуст, открыл входную дверь.
– Мы тебя так рано не ждали, – сказал он входящей Карине. – Ты, видно, дверью ошиблась: мы ждали тебя оттуда. – Он указал на дверь спальни.
– Между нами, мальчиками, говоря, я так сегодня классно погуляла!! Питер такой кайфовый город!
Карина казалась возбужденной и счастливой. И судя по тому, как Сергей смотрел на нее… Впрочем, она выглядела действительно очень привлекательной. Даже у Ильи, хлебнувшего совместно с ней семейной жизни, что-то шевельнулось… в душе, разумеется.
Она пихнула Сергея кулаком в печень, дернула довольного жениха за немалых размеров нос. Илья избежал
ее ласковых знаков внимания, спрятавшись за кухонный стол.– Я зверски проголодалась, – призналась Карина, перебегая от стола к плите, хватая и запихивая в рот куски сыра, потом колбасы и вообще все съестное, что попадалось в поле зрения. При этом она без остановки болтала с набитым ртом. Сегодня она была в мини-юбке. Ноги Карины нельзя было назвать стройными, скорее кривыми, но это не портило ее общий вид.
– Пока я гуляла, меня два козла подклеить хотели – одного, лысого, я сразу отшила, а с другим поболтала, он меня в ресторан пригласил, мордоворот поганый. Ряха – во! Кулачищи – во! Говорит, что у Японца работает. Слышь, Илья, кто такой Японец? Мэр города, что ли?
– Может быть, Китаец? – поправил Сергей.
– Китаец, японец – какая на фиг разница. Я его, козла, послала. А он такой приставучий, никак не отстанет. Едет рядом в своей иномарке хреновой, одеколоном дорогим воняет – пришлось драпалять. И вот к вам прибежала колбасу вареную жрать. Сидела б лучше в ресторане. Ладно, когда повезешь нас с Басурманом город смотреть?
– Повезу, – пообещал Сергей.-Только теперь уж вы меня подождите.
Сергей переоделся в спортивные штаны и пошел тренироваться. Карина напросилась посмотреть, и они вместе с Басурманом, восторженно вскрикивая и хлопая в ладоши, наблюдали тренировку Сергея. Илья смотреть не пошел, а вместо этого включил телевизор, стоящий на холодильнике, и посмотрел программу новостей со всякими катастрофами, многочисленными убийствами и террористическими актами. Но когда стали показывать крупным планом депутатов госдумы, испугался и переключил на другую программу, но там демонстрировали целый кабинет министров! Господи!! Илья испугался еще больше. По третьей программе шел балет "Лебединое озеро", и Илья решил оставить балет.
Тренировался Сергей под восторженные дамские вопли и повизгивания Басурмана, наверное, больше часа. Если говорить честно, Илья сердился, и хотя то и дело вспоминал Жанну, но и Карина была ему как-то небезразлична, хотя чего было больше: чувства приязни или раздражения – он, пожалуй, не смог бы определить. Конечно, у нее было заметное преимущество перед другими женщинами – громадных размеров бюст. Кроме того, у нее не было уха. Особенно это придавало ей в глазах Ильи своеобразный шарм, экзотичность. Но когда он вспоминал Жанну… сердце его начинало бешено колотиться.
– Какая женщина! – шептал он сквозь зубы, держа в памяти ее образ. – Какая женщина!..
На большее выражение восторга у него не находилось слов.
Да, она привлекала Илью, пожалуй, как никакая женщина в его жизни. И что значило отсутствие уха у Карины, когда у Жанны на ноге такой очаровательный ортопедический сапожок. Когда он вспоминал этот предмет гардероба, сердце его колотилось еще сильнее. И если, отбросив мелкособственнические, эгоистические чувства бывшего мужа, все взвесив, серьезно посмотреть на этих двух женщин, то, конечно, Жанна перевесит. И Илья вновь представлял ее:
– Какая женщина!…
Какое счастье было бы оказаться в ее объятиях. Целовать ее руки. Боже мой! Боже мой!!
Сладкие грезы у "Лебединого озера" прервала ворвавшаяся в кухню Карина. Она начала толкать и тормошить Илью, требуя, чтобы он собирался на прогулку.
Денек выдался безоблачный и жаркий. В такую погоду хорошо загорать на пляже, купаться и вести пассивный образ существования под солнцем. Илья с Басурманом устроились на заднем сиденье. Карина попросила включить музыку.