Жесть
Шрифт:
— Не вижу. Сбежали, наверное.
— Скатертью дорога, — решил Найденов. — Нам тоже пора шевелиться, времени в обрез. Двадцать минут осталось. И это в лучшем случае. Давай, ноги в руки…
— А ты сможешь?
— Еще не так прилетало, заживет, — Сергей осторожно ощупал макушку. — Главное, что зелье у нас. Надо успеть. Бегом! Надеюсь, хотя бы у моста нас дождутся, никуда не расползутся.
Повторно раздеваться гонцам не пришлось. Когда они очутились неподалеку от Магнитного моста, выяснилось, что десант морботов больше не высаживался на берегу. Поэтому у парней появился шанс прокрасться к позициям товарищей по урезу воды. Бойцы, недолго
На шоссе по ту сторону Магнитного моста бойцов ожидала полная… жесть. И это очень слабо сказано. Груды горящего металлолома, рваная завеса черного дыма и лужи крови покрывали все шоссе перед Магнитным мостом и метров на сто к северу от него.
— Как же так?! — прохрипел запыхавшийся Копейкин, испуганно озираясь по сторонам. — Мы ведь… вовремя вернулись! Ровно час! Ровно час… прошел! И… откуда столько крови?!
— Это бойцов каких-то, — Сергей поднял с земли десантный шлем, проломленный в двух местах. — Все-таки прилетели вертушки с десантурой. Не зря Терещенко сигналил. Видишь, биомехи отступили… Может, наши все-таки уцелели?
— Наши… — Иван запнулся и совсем перешел на шепот. — Вряд ли. Может быть, кто-то, но… не все.
Он проследил взглядом за цепочкой из красных капель, которая уводила под мост. Иван вернулся, остановился неподалеку от коварной ловушки и запрокинул голову. Найденов подошел и тоже поднял взгляд.
Лучше бы они этого не делали.
Сначала бойцы решили, что видят какую-то сюрреалистическую картину. Даже Найденов, привыкший видеть всевозможных сталтехов и просто изувеченных «жестяной заразой» людей, не сразу понял, что же он видит. Но вскоре парни поняли, что перед ними, а вернее — над ними, висят останки полковника Терещенко.
Военный висел под мостом, сцепившись с искореженным биомехом. А точнее, он был пришпилен к подбрюшью виадука обломками машины. Если честно, узнать в этом окровавленном куске плоти останки Терещенко удалось с трудом. Труп был изрешечен не только обломками биомеха. Все имевшиеся у полковника импланты были со страшной силой притянуты мостом, в результате чего на теле полковника не осталось буквально ни одного живого места. Особенно жутко выглядели пустые глазницы. При жизни у полковника были искусственные глаза, изготовленные самим Механиком, как гласила солдатская молва.
Найденов с огромным трудом сумел взять себя в руки и оттащить назад совершенно обалдевшего и потому напрочь зависшего Копейкина. В новом (а вернее, старом) состоянии им обоим с трудом удавалось осмыслить то, что они видели.
Море крови и истерзанные тела все-таки зрелище ненормальное. На войне к виду трупов постепенно привыкаешь, но ровно настолько, чтобы тебя не выворачивало наизнанку от вида тел погибших товарищей. А вот последствия «мясорубок» выглядят отвратительно для кого угодно. Хоть для новичков, хоть для бывалых солдат.
Бойцы попятились, выбрались на относительно свободное от обломков место и почти одновременно наткнулись взглядами на новую знакомую деталь. Это был фрагмент рукава боевого комбеза с шевроном чистильщика и капитанскими звездами чуть выше нашивки.
Увидев этот лоскут, Копейкин только тихо охнул. Сергей нашел в себе силы подойти и, поднатужившись, откинуть крупный обломок бота-андроида.
Под обломком лежал Галимов. Тело капитана было продырявлено лазерными импульсами как минимум в десяти местах, да к тому же неоднократно
переломано. Складывалось впечатление, что, даже получив смертельные ранения, капитан не сдался, продолжил схватку. Поэтому биомехи были вынуждены пойти на таран и задавили Галимова массой. Но и тут им пришлось несладко. Даже будучи погребенным заживо под грудой машин, Галимов умудрился оставить последнее слово за собой. Все биомехи, что навалились на него, так и остались в роли камней могильного холмика.Найденов поднял тоскливый взгляд и осмотрел пространство вокруг. Копейкин перехватил его взгляд и тихо застонал. Сергей явно не верил, что уцелел хоть кто-то из отчаянной шестерки ходоков, и это разрывало Ивану сердце. Особенно невыносимой казалась мысль, что вот прямо сейчас или чуть позже обнаружатся останки Леры. Копейкин, как мог, гнал эту мысль, но она возвращалась с настойчивостью бумеранга. И от этого Ивану становилось плохо до одури, до полного оцепенения. В его понимании это было самое ужасное, что можно увидеть на войне. Истерзанное женское тело.
Сергей, в силу более зрелого возраста, был не настолько сентиментален. Ему все увиденное тоже не доставляло удовольствия, но прежде всего Найденов хотел докопаться до истины. То есть найти все тела. И мужские, и женские.
С трудом карабкаясь по завалам из обломков биомехов, Найденов прошел чуть дальше по шоссе и в очередной раз присел над человеческим телом. Теперь нашелся Бортник. Инструктора раздавил гусеницами бронезавр. Раздавил почти без остатка, в лепешку. Что это именно инструктор, Сергей понял только по клочкам униформы, да и то с трудом.
— Такой боец был… — Найденов покачал головой. — И разведчик… от бога.
— Все, не могу, дурно… — у Копейкина окончательно сдали нервы. — Глупо! Как все глупо получилось! Ведь случайно сюда свернули! И попали под раздачу! Почему? За что?!
Он сел на землю и привалился к горячему борту какого-то колесного биомеха. Дальше искать тела погибших товарищей у него не осталось никаких сил. Ни физических, ни моральных.
— От Каспера почти никаких запчастей… — хрипло проронил Найденов, поднимая с земли какую-то вещицу. — Только часы. Оплавленные. Сожгли, наверное, посредника.
Сергей бросил Копейкину находку, но Иван не сумел ее поймать. Платиновые часики Каспера (стоимостью, если люди не врут, за миллион!) шлепнулись в лужу из смеси крови, синтетического масла и расплавленного гудрона. Да и упади они на чистый асфальт, Копейкин не прикоснулся бы к дорогостоящей вещице. Пусть ее сожрут скорги, раскаленная платина им в глотку!
— Ле… — голос Ивана сел. — Ле…
— Лешего не вижу, — ответил Сергей на его незаданный вопрос. — Леру тоже.
— Точно? — Иван кое-как справился со сдавившим горло спазмом. — Ты… все осмотрел?
— Сколько смог, — Найденов тоже заметно расслабился.
— А там, ближе к лесу? — Копейкин обернулся в сторону тропы, по которой группа изначально вышла к шоссе, и вдруг насторожился. — Ого! Ты это видишь?
— Вижу, вижу, — негромко проронил Сергей, одновременно поднимая «Шторм» для стрельбы от бедра.
Между шоссе и жестяным лесом медленно формировалось мутное метаморфное облако. По объему аномальное явление было небольшим, размером со школьный автобус или со слона, или с бронезавра — выбирайте сравнение по вкусу. Особых спец-эффектов при формировании маскировочного облака не наблюдалось. Просто в определенном объеме видимого пространства воздух помутнел и начал мелко дрожать.