Жернова истории
Шрифт:
Окрик высшего партийного начальства области заставил полпреда ОГПУ заметно нервничать. Впрочем, внешне это проявилось лишь в том, что Альпов дернул шеей и поправил вдруг ставший ему неудобным воротник гимнастерки. Однако отвечать на выкрик и оправдываться он не стал, а продолжил свое выступление:
– Особенностью контрабанды в наших краях является широкое участие в ней крупных вооруженных групп, сопровождающих грузы на подводах, число коих доходит до 30–40 единиц. В горных районах распространена вьючная контрабанда, а южнее озера Ханка контрабандисты действуют с необыкновенной дерзостью. Несколько десятков верховых нападают на пограничные посты, отвлекая внимание погранохраны на себя, а тем временем через границу проводятся большие караваны с контрабандными грузами. В Маньчжурии разработана целая система
Альпов говорил искренне, очевидно болея душой за дело, которое был не в силах исполнять так, как того от него требовал долг.
– Для охраны морских границ протяженностью 15 тысяч километров в 1923 году была создана небольшая пограничная флотилия из нескольких старых судов, но даже и они из-за отсутствия топлива стоят на приколе.
– Вот-вот! – вклинился в разговор молчавший до сих пор Ян Борисович Гамарник. – Японцы, вылавливая в наших водах рыбу и крабов, наживают миллионные прибыли, а мы при сем присутствуем. Надо же действовать! Мы даже промысел на участках, сданных в концессию японцам, и то проконтролировать не можем! А какой поток контрабанды идет через Сахалин, Камчатку, да и большую часть побережья!
…На этот вопрос мне надо будет обратить в Москве особое внимание. Ведь тут уплывают из наших рук колоссальные экспортные ресурсы. Делаю торопливые пометки в блокноте. Поезд вдруг ощутимо шатнуло на стрелке очередного разъезда, и я сноровисто отрываю перо от бумаги, чтобы не наделать лишних росчерков. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Сырцовым – мы опять едем с ним вместе в одном купе. Сергей Иванович весело бросает:
– Что-то ты, Виктор, совсем заработался. А время-то уже обеденное. Не составишь компанию в вагон-ресторан?
Отрицательно мотаю головой:
– Неохота отрываться… Дописать хочу…
В это время в открытом проеме двери мелькает форменная тужурка проводника, и Сырцов окликает его:
– Эй, Шура! – Гляди-ка, и имя уже успел запомнить… – Как тут у вас, обед из ресторана в купе заказать можно?
– А как же! – услужливо отзывается проводник. – Сей момент все организуем. Что желаете заказать? У них сегодня на первое щи уральские и борщ украинский…
Покончив с заказом, проводник добавляет:
– А чаек я вам сам соображу.
И вновь его тужурка мелькнула и исчезла в дверном проеме нашего купе.
Не проходит и четверти часа, как в дверях появляется молодой парнишка в белой курточке с двумя наборами блестящих судков. («Не алюминий, как было у нас, а, похоже, нержавейка…» – машинально фиксирую для себя отличие.) Он ловко кидает на столик две большие крахмальные салфетки и начинает расставлять судки с салатом, первым, вторым… От пищи идет соблазнительный запах. Да, Сергей Иванович вовремя вспомнил про обед – подкрепиться и в самом деле не мешает. Спрыгиваю с полки и устраиваюсь за столиком.
Покончив с обедом, лениво помешиваю в стакане обжигающий чай – даже мельхиоровый подстаканник трогать горячо – и продолжаю завязавшийся за обедом разговор о дальневосточных делах, который сам собой перескакивает на обсуждение дел во всей Советской республике. Но разговоры – разговорами, а закончить наброски к докладу все же нужно. Беру со своей полки брошенный там блокнот, и вновь перед моим мысленным взором встает зал заседаний Дальревкома. Папиросный дым сизыми струйками устремляется к потолку… Говорит женщина, член Дальневосточной КК – РКИ:
– Товарищ Альпов, характеризуя плачевное состояние погранохраны у нас в области, совершенно прав. Даже
хорошо разработанные операции по пресечению контрабанды нередко срываются из-за того, что нет технической возможности своевременно сообщить на соответствующую заставу о движении контрабанды. Но даже если это удается сделать, то бойцы погранохраны часто не в состоянии оперативно выдвинуться в нужное место из-за слабости и измотанности конского состава. Из-за своей малочисленности погранохрана в случае прорыва больших шаек хорошо вооруженных контрабандистов не имеет возможности вступить в бой со втрое и вчетверо более сильными контрабандистами. – Женщина до какой-то степени поборола свое первоначальное смущение, и речь ее становилась более связной и гладкой, хотя румянец по-прежнему играл на щеках. Впрочем, ей это шло… А говорила она вполне по делу. – Учитывая все эти обстоятельства, Дальневосточная КК – РКИ разработала ряд конкретных мер по усилению охраны государственной границы. Нами предлагается значительно увеличить численный состав пограничных войск Дальнего Востока, улучшить их вооружение и снабжение продовольствием, обеспечить средствами связи. Кроме того, следует усилить административные меры воздействия на лиц, причастных к контрабанде.Состояние средств связи имеет особое значение для взаимодействия таможенных органов и погранохраны. Поскольку при существующем ныне порядке право производства обысков и выемок в 7,5-километровой пограничной полосе предоставляется исключительно погранорганам ГПУ, то таможенные служащие при наличии подозрений о сокрытии контрабанды в вышеуказанной зоне должны сообщать об этом соответствующему пограноргану. Поэтому от состояния средств связи в огромной степени зависит возможность пресечения контрабандной торговли.
…Понятно, все хорошо знакомо – не хватает и того, и этого. А бюджет у нас совсем не бездонный. Но в данном случае экономить глупо – тут небольшие средства на укрепление погранохраны могут избавить нас от весьма крупных экономических потерь…
– Разумеется, мы не можем ограничиться только контролем за движением товаров через границу, – добавила представительница Рабкрина. – Необходимо принять также меры по активизации государственной и кооперативной торговли; по обеспечению регулярного завоза товаров из центральных районов на льготных условиях, особенно в пограничные села и на промыслы; по ускорению пересмотра вопроса о вывозной пошлине на пушнину и закупке золота у кустарей. Кроме того, полагаю, нужно распространить на случаи злостной контрабанды право внесудебного вынесения приговоров органами ОГПУ, как это сейчас делается с бандитами, захваченными с оружием в руках на месте преступления. Обеспечив все эти меры, мы сумеем плотно закрыть границу от контрабандистов и реально покончить с контрабандой на Дальнем Востоке!
Но, как оказалось, ее оптимизм разделяли далеко не все.
– Вот верно товарищ Сырцов тут говорил: поменьше надо словесной трескотни, а побольше думать о реальных делах! – раздался громкий выкрик с места. Со своего стула вскочил председатель Дальпромбюро ВСНХ. Фамилия у него еще была какая-то такая, не то украинская, не то казацкая… А! Суховий! – Границу, значит, вы закроете! Так если вы сумеете закрыть границу наглухо, то мои прииски станут все! – рубанул товарищ Суховий. – А кто охотничьи партии в тайге снабжать будет? Они же на 80 процентов живут за счет контрабандного снабжения. Взгляните же в глаза реальности! Ни Дальторг, ни Дальцентросоюз не в состоянии наладить нормальное снабжение, и мы просто вынуждены не только терпеть контрабанду, но чуть ли не молиться на нее, если не хотим оставить своих работников вовсе голодными и раздетыми.
Представительница КК – РКИ засмущалась, но не оставила этих выкриков без отпора:
– Дальторг находится в вашем подчинении! Вы сами не можете организовать снабжение приисков и сами же оправдываете расцвет контрабанды! А не эти ли ваши благодетели-контрабандисты содействуют тому, чтобы наше золото и пушнина уплывали за кордон, а?!
– А ну тихо! – прикрикнул на спорщиков Гамарник, встав, нет, точнее – воздвигнувшись, со своего председательского места. Его зычный голос и большая окладистая борода на молодом энергичном лице вкупе производили неслабое впечатление. – Давайте-ка мы представителя Дальторга как раз и послушаем. Пусть расскажет, как у нас тут обстоят дела со снабжением.