Жена господина Ищейки
Шрифт:
Я видел верность и предательство. Сам, собираясь предстать перед богом, валялся в крови, хлещущей из ран фонтаном. И ещё очень много думал: зачем всё это? Ответа до сих пор не нашёл, но понял одно - всё не зря. И нужно продолжать жить, несмотря ни на что. Восторгаться красивыми женщинами, дружить с благородными мужчинами. Радоваться солнцу. Кислых рож вокруг много, но какой от них прок? Одно уныние. И теперь я отгоняю смерть улыбкой и хорошим настроением при любом удобном случае.
Порою сложно, но для меня очень важно. Так что не принимайте близко к сердцу, что я в восторге от вашей жены. Поверьте, не только от неё. И о хорошем обязательно нужно
– Слишком много красивых слов, - немного сбавив обороты, пробурчал Ищейка.
– Верно, - легко согласился Орландо.
– В жизни всё должно быть красивым. Слова - не исключение. Надеюсь доказать и своими поступками тоже, что искренен. Так: как насчёт разговора по существу?
– Прошу в мой кабинет, капитан де Конти…
53.
Я так и не дождалась окончания разговора мужчин тет-а-тет. Уснула намного раньше финала их ночной посиделки. Зато утреннее пробуждение запомню на всю жизнь. Вся комната утопала в цветах! Сначала я даже решила, что это продолжение моего сна, и ущипнула себя за грудь. Но боль и цветочный аромат дали ясно понять, что всё происходит наяву.
– Откуда это?
– в очередной раз потерев глаза, поинтересовалась я у Ищейки, с довольным видом сидящим в углу на стуле.
– Не знаю, - с улыбкой ответил он.
– Само выросло.
– Марко! Тебя ночью капитан Орландо покусал и заразил своими выходками?!
– Почти. Очень странный человек! Странный и… Знаешь, его жизнелюбию тяжело долго противиться. Оно, как ты правильно сказала, заражает. Вначале мне хотелось его придушить, а потом дошло до того, что мы на двоих всё-таки распили бутылку вина. И очень интересно поговорили о жизни и службе.
Орландо, оказывается, умеет не только производить неизгладимое впечатление на женщин. За половину вчерашнего дня он умудрился полностью вникнуть во все основные проблемы гарнизона городской стражи. Потом не поленился и навестил казарму моих людей. Почувствовав огромную разницу, недолго думая, явился ко мне за помощью, так как отчётливо понимает, что в одиночку со всем бардаком, оставленным Эдмондом, не справится.
И вот тут я увидел уже не разбитного весельчака, а очень жёсткого офицера. И умного вдобавок! Он не собирается уговаривать стражников нормально нести службу. Сразу определил, что это бесполезное занятие. Так что намечается серьёзная чистка городского гарнизона. И вот с этим капитану де Конти необходима моя помощь, а также администрации города. Об чём и проговорили почти до самого утра.
Так что твой вчерашний вывод, что не всегда стоит судить о человеке по первому впечатлению, оказался абсолютно верным. Кажется, Борено за многие годы впервые получит достойного командира стражи. Во всяком случае, я очень хочу верить, что у Орландо всё получится, и он не махнёт рукой на свои планы.
– Приятно слышать, - улыбнулась я.
– Но это не объясняет того факта, что чудесным образом проснулась не в спальне, а практически в оранжерее.
– Просто я решил, что мои букеты в твоей жизни должны быть самыми запоминающимися. И это один из них!
– Ого! Видимо, с капитаном вы не только о делах говорили.
– Не только, - признался муж.
– Но, извини, эту часть нашей встречи я тебе рассказывать
– Какой опыт?
– моментально заинтересовалась я.
– Это не моя история, - развёл руки Марко.
– Если посчитаешь нужным, спроси потом у него сама. Хотя вряд ли получишь полный ответ.
– При встрече? Значит, ты решил, что не будешь прятать жену в темнице от всяких улыбающихся типов с букетами? Перестал ревновать?
– Анна. Я тебя никогда не перестану ревновать. Даже не надейся. Но ревность может быть разной. Ограничивать твоё общением с иными людьми и уж тем более надуманно обвинять во всех грехах не намерен, но очень боюсь потерять любимую женщину.
– Тоже Орландо просветил?
– ехидненько поинтересовалась я.
– В какой-то мере. Больше заставил задуматься. Я же говорю: очень необычный тип! А пока он не затащил меня с головой в свои служебные дела, предлагаю одеться, позавтракать и проехаться в магистрат. Вернее, сначала проехаться, а потом и в магистрат.
– Запутал и заинтриговал…
– Ну надо же когда-то мириться!
– рассмеялся Марко.
– И твоё любопытство мне в этом поможет!
Потом он подошёл к кровати, нежно взял меня за руку и поцеловал в щёку.
– Анна. Оказывается, мы с тобой похожи не только в хорошем, но и в плохом. Иногда оба тяжело уступаем. Наша размолвка тому подтверждение. Пора поставить точку в споре. Я теперь готов к этому.
– А подробности?
– Не скажу, дорогая. Пусть это будет моей маленькой местью за очень сложную неделю.
Глядя на Марко, я вдруг поняла, что очень хочу сейчас не завтракать, а нечто иное. О чём, оказывается, жутко скучала все эти дни. Обхватив мужа за шею, повалила его на кровать и нежно поцеловала, прижимаясь всем телом. Завтрак пришлось задержать на полтора часа…
Лишь ближе к полудню мы смогли выбраться из дома. Сев в карету, я продолжила попытки “расколоть” Марко, куда мы направляемся. Но он лишь загадочно улыбался, туманно пояснив, что намечается дело как раз для госпожи Ищейки, так как он сам в этом мало что понимает.
Вначале мы приехали к одному трёхэтажному особняку.
– Здесь произошло убийство?
– поинтересовалась я.
– Нет, Анна. Но здесь могут в скором времени твориться интересные, местами странные дела.
– Какие?
– Сам до конца не понимаю. Осмотрись. Нужно твоё непредвзятое мнение о доме. И не только как Ищейка смотри, но и как женщина. Это очень важно для намечающегося дела!
– Совсем запутал… Ладно…
Примерно через час я отчиталась.
– Большой, местами роскошный особняк. Но не очень удобен в плане безопасности: слишком много входов и выходов. Будь я преступницей, то оборудовала именно здесь убежище, чтобы в случае облавы иметь возможность скрыться. А вот жертвой не хотела бы тут жить: сложно контролировать территорию. К тому же особняк давно требует реконструкции, несмотря на свой внешний лоск.