Чтение онлайн

Следы обрывались посреди ангара, около огромного металлического ящика с песком. Странное какое-то направление от конца конвейера к этому месту. Почему тащили тележку к песку? Он же для наркоты не нужен.

Задала этот вопрос оперативнику. Александр, отбросив в сторону шутливое настроение, нахмурил лоб и с минуту о чём-то размышлял.

– А ну-ка, - наконец вымолвил он.
– Пойдём внимательно изучим следы. Гадом буду, если нет тайника замаскированного.

Наши с ним подозрения оказались верны. Ящик с песком был снабжён колёсиками, поэтому мы легко отодвинули его в сторону и увидели

дверь в полу с электронным кодовым замком.

– Спецов надо: сами не откроем, - разочарованно вздохнул оперативник.

– Подожди, - остановила я его.
– Видишь, многие цифры слегка потускнели? Значит, ими не пользовались. А вот более свеженьких всего четыре.

– Не вижу, если честно. Хотя… Если очень присмотреться, то что-то есть. Ну ты и глазастая, Венера! Сразу видно, что дочь художника.

– Ага. Доллар нарисую, от настоящего не отличишь. Ну что? Рискнём открыть?

– Если нельзя, но очень хочется, то можно. Если там склад, то огромную партию наркоты на себя запишем. И сверли дырочки под ордена!

Начали перебирать цифры. Примерно на десятой попытке раздался щелчок, и люк слегка приподнялся над полом. Осторожно открыв его, мы увидели лестницу, ведущую в тускло освещённый подвал. Первым полез Енотов, потом ещё парочка оперативников и лишь после них сама спустилась.

Реальная пещера Али-Бабы! Брикетов с голубым порошком столько, что будь это сахар, половина города смогла бы сутки с ним чаи гонять! В шоке была не только я, но и все присутствующие. Быстро осмотрели помещение, но кроме большого совдеповского сейфа ничего больше не нашлось.

– Выбираемся, - покашливая, предложил Енотов.
– Тут духотища такая, что дышать трудно.

Все направились к лестнице, а я немного задержалась. Не даёт мне покоя этот сейф. Словно напоказ выставлен. Да и несерьёзный какой-то…

Ради интереса повернула т-образную ручку на нём и потянула дверь на себя... Не заперто! Но обрадоваться не успела, увидев внутри лежащую гранату без чеки. Причём лежит она на какой-то ерунде, явно напоминающую взрывчатку, которой пользуются наши силовики. Это ловушка, которую я сама же и активировала!

– Бомба!
– ору что есть мочи и, захлопывая сейф, отпрыгиваю за стеллаж с наркотиками.

Взрыв чуть не разорвал мои барабанные перепонки. Разлетающийся во все стороны голубой порошок забил глаза и нос. Но я, кажется, жива. Или нет? Внезапно закружилась голова и стало тяжело дышать. Пытаюсь позвать на помощь, но понимаю, что не могу. Свет в глазах померк, и я потеряла сознание…

___________________

– Госпожа приходит в себя, - слышу незнакомый голос на незнакомом мне языке.

Кажется, похоже на итальянский, но какой-то совсем неправильный, хотя его и понимаю.

– Чёрт! Дино, может, ей ещё налить? А то, как в прошлый раз буянить начнёт, - отвечает ему другой взволнованный мужской голос.

– Нет. Может и плохо стать. Потом опять отмывай экипаж.

С трудом открываю глаза, фокусирую взгляд и вижу двух мужчин в странной одежде. Очень похоже на старинные камзолы. И меня везут в какой-то повозке. Карете господина Марко Ищейки. Откуда я знаю это имя и что это карета некоего Ищейки?!

Хотела было спросить у своих странных попутчиков, но изо рта вырвалось

лишь невнятное мычание.

Блин! Я понимаю, что со мной! Это всё ненастоящее! Глюки! Я же столько наркоты в себя непроизвольно вдохнула, сколько не каждый наркоман со стажем сможет! Вот почему так плохо и мутит! Что там говорил Енот? Привыкание мгновенное. Я попала…

Господи, пронеси! Быть может, обойдётся без последствий? Ну, один раз ещё не наркоман? Так. Не паниковать. Если у меня “приход”, то сейчас лучше всего не шевелиться и лишнего не болтать. Лучше полежать бревном, чем потом обо мне неадекватной по всему отделу байки ходить будут. Закрываю глаза и сплю, пока не отпустит. Это единственный выход. Главное: не привыкнуть... Главное: не привыкнуть… Лучше сдохнуть, чем такое…

Сама не заметила, как стала снова проваливаться в беспамятство.

– Опять уснула, - слышу вдалеке голос этого Дино.
– Повезло. Лишь бы только до дома господина Ищейки не проснулась.

Кто-то тормошит. Просыпаться не хочется: голова и веки настолько тяжелы, что кажется, будто из чугуна отлили. Но настырные сволочи не оставляют попыток добудиться меня. Нехотя открываю глаза.

– Госпожа, приехали, - говорит странный мужик, который… которого… я где-то видела.

Пытаюсь сказать ему пару ласковых слов, но опять получается какое-то нечленораздельное мычание. Оставив попытки пообщаться, встаю и выхожу из кареты. Вернее, не выхожу, а практически выползаю. Мир вертится перед глазами, и мне до такой степени дурно, что и словами не передать. Наверное, упала бы на землю, если бы меня не подхватили под руки и не повели, как пьяную, с заплетающимися ногами в дом.

Интересно… Это где у нас такие строения? Хотя сейчас на всё плевать, кроме кровати, на которой можно отрубиться.

– Дино! Она опять?!
– горестно воскликнула появившаяся словно из ниоткуда, небольшого росточка полная старуха в старинном чепчике и сером переднике.

– Да, Люция, - отвечает тот, кто держит меня справа.
– На окраине города, в таком месте нашли, что стыдно и вслух произносить. Как не ограбили или ещё чего хуже не сделали, ума не приложу. Видать, местная шваль знала, кто она такая, поэтому и не рискнули сунуться к лёгкой добыче.

– О, Мадонна! Несите госпожу в спальню.

Слово “спальня” мне очень понравилось, поэтому я, вскинув голову, опять попыталась завести разговор и поблагодарить за такое правильное решение, но язык, как и прежде, отказывался ворочаться. Блин… Вот же меня “накрыло”...

– Сегодня совсем плоха, - прокомментировала старуха моё мычание.
– Бедный господин. У такого уважаемого человека и такая жена…

А вот это обидно! Мало того, что в галлюцинации без моего ведома меня женили, так ещё и критикуют. Интересно, а наркоманские глюки запоминаются?

Это была последняя моя мысль, перед тем как снова отключилась.

Ломит всё тело и жутко хочется пить. Горло пересохло до такой степени, что кажется горячим песком припорошённым. С трудом разлепляю веки и снова крепко зажмуриваюсь, спасаясь от болезненного яркого света, словно бритвой резанувшего по глазам. Господи, как же плохо…