Желание
Шрифт:
этом. Я начинал, видя мир в четком контрасте: черный и белый, мы против них. Теперь я
знал, что все не так просто.
Голова закружилась. Вик ушел. Мертв.
– Нет, - сказала она.
– Скажи сначала, почему, - прохрипел я. Она склонила голову ко мне, свет далекого
фонаря отбрасывал тень на ее лицо. – Почему ты позволила нам использовать свой код
безопасности? Когда ты узнала?
– Я ни в чем не была уверена, - прошептала она, запинаясь. – Но я начала следить за
действиями
корпорации, но я смогла отослать сообщение безопасности за него с запросом расширить
мне доступ. Полный доступ. Я увидела, что он делал – подкупал политиков против
реформы окружающей среды, угрожал им, если они не будут сотрудничать…
Потому мы могли использовать код Дайю в крепости, потому у нее был доступ к
закрытой лаборатории, чтобы мы смогли украсть вирус. Цзинь недооценил свою дочь.
– Я не знала, могу ли доверять тебе, но послушалась инстинктов, - она обхватила
мою ладонь, уголки ее губ приподнялись. – Я хочу кое-что тебе показать.
Я замешкался на миг, но кивнул. Я относился к ней предвзято, потому что она была
ю. Она удивляла меня снова и снова, но сегодня, услышав ее слова, я не был удивлен. Это
было логично. Дайю любила Тайвань так же сильно, как я. Я помнил девушку у
стеклянной стены моего старого дома в Янминьшань, дикие заросли были за ее спиной.
Она смотрела наружу с такой задумчивой тоской. Я не понимал тогда, что не только мэй
страдали от загрязнений в нашем городе. Мы шли вместе в тишине, а потом она
повернула на еще одну пустую улицу. Воздух был влажным от дождя, запах напоминал о
весне, где-то вдали квакала лягушка, звук был низким и довольным.
Она могла вести меня к своему отцу. Или к группе бандитов, желающих
расправиться со мной. Но я не верил этому. Мы с друзьями выполнили миссию. Все было
закончено. И я решил следовать за своим сердцем.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Дайю вела меня дальше по извивающимся переулкам. В этом месте на нас напали
два отчаянных вора в прошлом месяце. И хотя я прислушивался к шуму вокруг, я ощущал
себя нахальным после случившегося ночью. Усталость смешивалась с волнением, никуда
не пропадало горе. Мне было все равно, куда меня ведет Дайю, пока я был с ней. После
всей лжи и наших игр я вдруг понял, что доверяю ей.
Несмотря ни на что.
– Расскажешь мне, как ты вспомнила? – рискнул спросить я, нарушая тишину.
Она сжала губы и покачала головой.
– Позже.
Она остановилась в одной из узких улиц, рядом с Ямаха Блейд, похожим на мой, но
модель была дороже, украшенная рисунком, настоящие камни блестели на нем. Мотоцикл
был насыщенного красного цвета с золотыми языками огня впереди и по бокам.
Удивительно,
но из руля торчали два серебряных рога. Дайю увидела, куда я смотрю, исказала:
– Потому что я родилась в год козы.
На год младше меня. Конечно, она такая упрямая.
– Это твой воздушный мотоцикл? – сказал я.
Она приблизилась к шикарному мотоциклу, панель инструментов загорелась
неоново-голубым. Золотые фары, скрытые на мотоцикле, загорелись, озаряя его светом.
– Да, мой.
Она забралась, а я просто смотрел, восхищаясь тем, как двигалось ее тело, как она
удобно устроилась на золотом кожаном сидении, прижала к мотоциклу свои длинные
ноги.
Черт.
Дайю окинула меня взглядом, губы медленно растянулись в улыбке. Она знала, о
чем я думал.
– Давай. Залезай.
– Отец не будет тебя искать? – спросил я.
Ее плечи напряглись, она сдвинула темные брови.
– Я пожелала ему спокойной ночи несколько часов назад. Дверь в мою спальню
закрыта. Он слишком занят этой ночью, чтобы думать обо мне.
Я залез за ней, обвил руками ее талию, крепко прижался к ней. Я ощущал
напряжение ее мышц.
– Я думал, что ты никогда не каталась на мотоцикле, - сказал я ей на ухо.
Она выдохнула и расслабилась.
– Я соврала, - ответила она.
Дайю завела двигатель, и Блейд заурчал и понесся по пустой улице.
– Тебе нравилось рисоваться, - сказала она поверх шума.
Я уткнулся лбом в ее плечо и смеялся. Мы поднялись в воздух, и мое сердце тоже
взлетело. Она была права. Мне это нравилось.
• • •
Дайю осторожно летела по пустым небесам, ведь я был без костюма, а ее был
отключен. Несчастный случай мог убить. Мы не были в центре Тайпея, и в районе трех
часов утра здесь летало мало ю, ищущих, чем заняться. К моему удивлению, Дайю
направилась к Шилинь и горам Янминьшань, где все началось, куда я принес ее, похитив
прошлым летом. Я смотрел на Тайпей внизу, лабиринт узких улиц, темных переулков и
ярко освещенных бульваров. Я любил этот город, мой город, я не знал, поможет ли то, что
сделали сегодня мы с друзьями, так, как мы надеялись. Оживятся ли люди?
Только бы Виктор умер не зря.
Если я и выучился чему-то, повзрослев, то это то, что в жизни не было гарантий. Но
это не означало, что нужно сидеть и не пытаться ничего сделать. Я поежился. Моя дорогая
кожаная куртка плохо защищала от холода при полете так высоко, но грудь была теплой.
Я ощущал биение своего сердца у спины Дайю. Мы были возле Янминьшань, когда Дайю
опустила мотоцикл на широкую дорогу, выключила его и выставила подножку.
После шума воздуха в ушах и гудения двигателя внезапная тишина казалась