Чтение онлайн

– Хотя… - вдруг вспомнив, я открыл шкафчик кухни. – Есть две русонг бао из

пекарни.

Я дал ей одну из булочек.

– Не вини меня потом за боль в животе, - сказал я, откусив от своей булочки большой

кусок.

Она долго смотрела на булочку, откусила кусочек, медленно разжевала и

проглотила. Она замерла, словно ожидала смерти. Я доел свою булочку и отряхнул руки.

– Ну? – я все еще был голоден.

Она откусила уже кусок побольше, вскинула голову с вызовом.

–

Неплохо, - сказала она. И посмотрела на большие окна. – Мы на Янминьшань? –

спросила она.

– Нет, - соврал я. – Ты не знаешь других гор в Тайване?

– Я почти не ходила по Тайпею, - на ее лице проступило что-то, похожее на тоску,

она смотрела на деревья. – Мы можем выйти наружу.

Я не смог скрыть удивление.

– Нет.

– Я никогда не была в горах раньше. Я не сбегу.

– Ты заблудишься. И умрешь.

Она подошла к огромному окну и прижалась к нему. Я не знал, каково это – никогда

не бывать в горах или не видеть заросли так близко, никогда не ходить наружу без

стеклянной миски на голове.

– Хорошо. Твой шлем остается внутри. Если хочешь подышать воздухом, можем

выйти ненадолго, - это было рискованно, но я не был похитителем или вором, хоть

именно этим и занимался. Я зашел еще не настолько далеко.

Она обернулась, ее силуэт очертил свет дня. Она улыбнулась. Естественно было

улыбнуться в ответ. Я склонил голову и развернулся. Не стоило слушаться инстинктов.

– Идем. Далеко не отходи, - тяжелая дверь открылась по моему приказу. – Мне все

равно нужно собрать огурцы и помидоры.

– Что?

Я схватил ее за руку, ощутил нежность ее кожи в своей грубой ладони. Она

отдернула руку, испугавшись, но моя хватка не ослабла.

– Ты хочешь посмотреть или нет? – спросил я.

Она кивнула, стиснув зубы, на ее скулах появились два ярких пятна.

Я повел ее вдоль дома, отводя в сторону ветви и листья, мы миновали десяток

цистерн, собирающих дождевую воду. Я ощутил запах влажной земли. Мы пошли по

тенистой тропинке и попали на полянку, где было видно небо. Солнце горело над нами,

слепящий жар с оранжевой аурой.

Небо было синим. Такое я видел в андернете, на некоторых сайтах были фотографии

другого времени, бледно-голубое небо среди небоскребов или синее небо, похожее на

спокойное море, оттенки синевы смешивались, как на старой картине. Я вспоминал те

фотографии, чистоту в них. Настоящую чистоту.

Но разве можно было верить всему в андернете? Картинки делать было проще, чем

лицо ю-парню. Я не знал, видел ли кто-нибудь синее небо. А потом я прочитал в романе,

опубликованном век назад, как автор описывал небо голубым, и поверил в это, ощутил

удивление, восторг и горе одновременно.

Я не дочитал ту книгу.

Я вдруг ощутил давление, ладонь ю-девушки сжала мою. Ее покрасневшее лицо

было поднято,

глаза щурились в тусклом свете солнца. Она кашляла в рукав, а потом

прекратила, и ее дыхание было быстрым и неглубоким. Близился вечер, влажный жар лета

был давящим.

– Ты в порядке? – спросил я.

Она посмотрела на меня сияющими глазами и сказала:

– Я никогда еще не видела вот так небо.

– Без шлема?

– И так широко. Оно всегда грязно-коричневое над Тайпеем, - сказала она.

Небо над нами было серым от загрязнений, но не коричневым, как часто было над

городом. Я повел ее в свой маленький сад. Огурцы висели с бамбуковых опор, что я

сделал, скрывались среди больших темно-зеленых листьев. Мы шли среди помидоров,

плоды были маленькими и сморщенными. Я пригнулся, девушка тоже, я выбрал помидор,

отряхнул его и откусил. Больше горький, чем сладкий. Она смотрела так, словно я

вытащил из земли крысу и съел.

– Небо было голубым, - сказал я, доев помидор.

– Так говорит дедушка.

Дедушка. Я не видел своих дедушку с бабушкой, не знал их имен. Родители отца

умерли задолго до моего рождения. Родители матери жили в Америке, я не хотел их знать.

– Он его видел? – я старался сохранить голос ровным. – Своими глазами?

– Он так думает. Но он был очень мал, - она провела кончиками пальцев по

поверхности оранжевого помидора. – Он говорит, что эти воспоминания похожи на сон.

Пот блестел на ее висках, был над ее верхней губой. Я провел рукой по лбу.

– Поверить не могу, что тут так жарко, - сказал она, облизнув губы.

Я, не подумав, повторил за ней, ощутил соль на языке.

– Так ощущается лето в Тайване без костюма с кондиционером, - ответил я и схватил

плетеную корзинку.

– Я помогу, - сказала она.

Мы двадцать минут провели в тишине, наполняли корзинку кривыми помидорами и

огурцами. Горные ветерок шелестел листьями вокруг нас, птицы пели в глубине зарослей.

Когда мы закончили, губы ю-девушки были белыми, пряди черных волос, выбившихся из

ее хвостика, прилипли к ее влажной шее.

Ее дыхание было быстрее, чем у испуганного зайца.

– Думаю, нам пора внутрь, - сказал я, поднимая корзинку.

Она встала со мной.

– Я хочу попробовать.

Я склонил корзинку, ее ладонь коснулась помидоров и огурцов, словно они были

драгоценными камнями, а не жалкими овощами. Она выбрала продолговатый помидор,

краснее остальных, потерла большим пальцем кожицу и откусила. Она тут же скривилась

и поежилась.

Я рассмеялся.

– Не вкусно?

– Он кислее, чем все, что я пробовала.

Я ухмыльнулся. Конечно, она ела идеально выращенное. Мы вернулись к дому, и

она доела плод.

– Мне нравится этот вкус… земной, - сказала она. Я увидел, как она озирается, пока