Чтение онлайн

Похоже, недаром генерал Ветлугин отправил Вадима в свободное плавание. И понятно, почему молчит спутниковый телефон.

Видимо, очень серьезные люди не хотят, чтобы сведения, полученные Веклемишевым от Дагаева, дошли до Москвы.

А возможно, эти самые серьезные люди в Первопрестольной выполняют роли статистов, потому что слишком сильно замазаны. А кукловоды кто? Вопрос без ответа.

Вадиму в очередной раз пришла в голову не очень приятная догадка, что его используют вслепую, чтобы выявить «кротов» — в погонах и без оных. Одна только информация о том, что фото полковника Веклемишева изъяли из «совсекретного» личного дела, тиражировали и раздали криминалу, стоит многого. Определить того, кто брал его послужной

список из секретной части, не составит особого труда. А это значит, что в ход пошли козыри из рукава, законсервированные на самый крайний случай «кроты». Да какие там «кроты», матерые «кротищи» при высоких должностях и погонах задействованы без всякого сожаления, и можно не сомневаться, что их часы сочтены. Игра ва-банк!..

Но это были лишь догадки. Реалии же сегодняшнего дня и часа предлагали Веклемишеву решить трудную задачку со скудными исходными данными и многими неизвестными. Известен лишь ее итог: он должен добраться до Москвы и донести информацию Мусы Дагаева. Точка! За работу!

— На отдых! — повел подбородком в сторону пленника Вадим.

Стоянов словно ожидал этой команды. Рука Димитра немедленно метнулась к шее пленника. Пару-тройку секунд тот еще стоял на коленях, держа спину, застывшими глазами глядя сквозь стоявшего перед ним Веклемишева. Затем он качнулся и мягко осел ватным телом на грязный пол.

— Проверь «тэтэшку» и блокируй выходы, — приказал Вадим Стоянову и глянул на наручные часы. — Мы потеряли из-за этих балбесов… восемь минут. Ехать до следующей остановки порядка шести-семи минут. Есть предположение, что там нас уже ожидает группа фанатов. Выбора нет, придется десантироваться из электрички на ходу.

— Этих нам еще не хватало! — расстроенно выдохнул Димитр, наблюдающий через стеклянные двери за обстановкой в их вагоне и следующем по ходу движения. — Явление Христа народу.

— Что такое? — тревожно спросил Вадим. — Очередные гости?

— Милицейский патруль, — доложил Стоянов и скороговоркой выдал подробности: — Двигаются со стороны электровоза. Двое, один с автоматом, у второго — на виду кобура и ручная рация. Идут по проходу, осматривают пассажиров… мужчин.

— Можно предположить, что и милицию подключили к облаве, — бесстрастно констатировал Веклемишев. — Скоро они доберутся до нашего тамбура? Как себя ведут?

— Будут здесь через минуту-полторы, — доложил Стоянов. — Идут не быстро, не нервничают, особенно не насторожены.

— Значит, не знают, что мы едем в этой электричке. Похоже, со взаимодействием у охотников за моей головой дела обстоят погано, — с удовлетворением заметил Веклемишев.

— Ну, так что, десантируемся? — вопросительно взглянул на Вадима Стоянов. — Еще успеем до прихода милиционеров.

— Нет, — неожиданно беспечно качнул головой Веклемишев. — Будем действовать согласно изменившейся обстановке. Прыгнуть, конечно, можно, но патрульные нас мгновенно вычислят и поднимут тревогу, — он кивнул на лежащих на полу. — И просчитать, на каком километре мы с тобой десантировались, для них особого труда не составит, как и организовать облаву. А раз милиционеры ведут себя спокойно, можно предположить, что официальная операция «Перехват» по наши души не объявлена. Ну а лишние несколько минут неведения силовых органов нам точно не помешают. Так что работаем по иному плану.

— Понял: другие планы. Какие будут указания? — деловито спросил Димитр.

— Встречаем правоохранителей, нейтрализуем, разоружаем. Далее: ждем остановки, а там — по обстановке. Есть большое желание приобрести самобеглый транспорт. Ребята-охотники не пешком же нас догоняют.

— То есть переходим на иждивение к нашим загонщикам, — подытожил речь Веклемишева Стоянов. — Оружие, автомобили…

— Примерно так, — кивнул в ответ Веклемишев. — Для начала вооружимся и наведем шороху

на станции. А дальше… В общем, есть один интересный планчик. И в нем параграфом номер один прописаны милиционеры.

— Я встречаю первого правоохранителя, передаю вам и занимаюсь его напарником, — скороговоркой выдал диспозицию Стоянов.

— Согласен, работаем, — утвердил его предложение Вадим.

— А вот и они. Три — шестнадцать, — дал отсчет Димитр и изобразил на лице идиотскую улыбку. — Здравия желаю, товарищ милиционер!

На этой жизнерадостной ноте он неуловимо быстро выкинул руку, ухватил за рукав серой куртки показавшегося на пороге тамбура патрульного и, провалившись в полуприседе, закрутил того вокруг себя и направил по касательной к Веклемишеву. Вадим встретил потерявшего равновесие милиционера несильным «тван чуан» — коротким тупым ударом в лоб. И приложился он не «головой удава», как положено, а мягкой подушечкой основания ладони, то есть пожалел служивого.

Правда, прапорщику — Веклемишев успел разглядеть погоны милиционера во время его полета — хватило и этого. Ни о каком сопротивлении и речи не было, товарищ прапорщик замер как вкопанный, а его глаза подернулись легким туманцем с эдакой томной поволокой, предвещающей потерю сознания. В следующее мгновение он качнулся, полуприкрыл веки и попытался осесть на пол, однако Вадим поддержал бедолагу левой рукой, а правой задрал куртку, расстегнул и вытянул притороченные к поясу прапорщика наручники. Развернув послушного милиционера затылком к стене тамбура, он охватил одним замком наручников запястье, а вторым приторочил его к трубе стоп-крана. Откинув ремешок кобуры, Веклемишев вытащил штатный «макаров» и засунул пистолет в карман своей куртки.

К этому времени и Стоянов закончил возиться со вторым правоохранителем. Короткоствольный «АКСУ» уже висел на плече Димитра, а милиционер сидел на грязном полу, безвольно опустив голову ниц.

— Жить будет? — заботливо поинтересовался у Стоянова Веклемишев.

— Долго и счастливо, — доверительно сообщил Димитр. — В скором времени оклемается. Куда болезного?

— К напарнику, — кивнул на пристегнутого к стоп-крану прапорщика Вадим. — И мой сейчас в себя придет.

Дождавшись, пока Димитр подтащит и зацепит наручниками за трубу своего «клиента», Веклемишев подошел к прапорщику и аккуратно похлопал его по щекам.

— Эй, дядя, просыпайся, — ласково позвал он милиционера.

Негромкий стон был ему ответом.

«Дядя» приоткрыл глаза, очумело оглядел лежащих на полу неизвестных, вырубленного напарника и поднял на стоящего над ним Вадима глаза, полные ужаса.

— Живой, соколик? — улыбнулся ему Веклемишев. — Головка болит? Но это ничего, скоро пройдет. Поведай мне, служивый, кого вы в электричке высматривали?

Прикованный прапорщик помедлил несколько секунд и аккуратно повел подбородком на Вадима. Похоже, милиционер верно оценил обстановку и решил не строить из себя Зою Космодемьянскую.

— Замечательно! Я так и думал, — энергично кивнул в ответ Веклемишев. — И какой легендой вас, милиционеров, снабдили по поводу моей личности?

— Из СИЗО в Ростовской области сбежал рецидивист. На нем убийство с отягчающими, — мрачно сообщил прапорщик и покосился на недвижные тела двух неизвестных ему мужчин и своего напарника.

— И фотографию мою вручили? Из серии «Их ищет милиция».

— Выдали ориентировку на разводе… — хмуро отвел глаза в сторону прапорщик.

— И проинструктировали, что преступника следует задержать, а будет сопротивляться — мочить без пощады и сожаления, — закончил недосказанное Веклемишев. — Все предельно ясно. Вот только с фантазией у охотников слабовато. У криминала я банально залетевший авторитет, у милиции — рядовой рецидивист. Нет индивидуальности, нет ни яркого имени, ни леденящей душу истории. Не останусь я в памяти народной ни Джеком Потрошителем, ни Аль Капоне…