Зеркало
Шрифт:
— Значит мы продолжим идти в том же направлении, в котором нас Сибри вел. — поддержал тролля Дарен.
— Я, конечно, не хочу показаться самым занудным в вашей компании, но это не город, в котором иди по улице — куда-нибудь она тебя выведет. Это лес, ребят. Тут все не так просто.
— Меня больше беспокоит то, что Алю этот Сусанин увел за грань, а нам приготовил экспресс-тур по пермским лесомассивам. — добавил свою долю негатива Деян.
— Это ерунда. — тут же возразил Михей. — Он вполне мог вести нас в обход. Обманывать нас ему самому не выгодно: видите, как он троллей боится. Нет никаких шансов нас запутать, потому что часа через два мы бы поняли, что к чему. Учитывая богатую фантазию Пахома, малышу пришлось бы не сладко.
— А вот потянуть время — самое то, — продолжил за напарника Дарен.
Михей
Верен на мгновение замер, а потом просиял в ослепительной улыбке. Хранители как один непонимающе посмотрели на него, ожидая дальнейших разъяснений.
— Поисковик. Вернулся. — от волнения с трудом подбирая слова, заговорил Верен. — Она в нескольких километрах к западу отсюда. Коротышка не врал.
18
С учетом того, что происходило со мной последние четыре месяца моей абсолютно невыдающейся жизни, казалось, что я уже ничему не удивлюсь. Но последние то ли часы, то ли дни не уставали преподносить мне все новые и новые сюрпризы. Лазарь как-то говорил, что даже самая приближенная к реальности тренировка остается всего лишь уроком и невообразимо далека от суровой реальности. А я все не верила, думала, что это всего лишь сказки для девочек, чтобы они меньше совали свой любопытный шнобелек в дела реальных Хранителей. Оказалось, что не все так уж и надумано.
Не заметив под ногами засохшую корягу, я упала на землю с ловкостью подбитого неприятелем оловянного солдатика. Сил не было уже ни на что. Я даже не спешила подыматься на ноги. Мне было все равно, что меня может нагнать целое разъяренное семейство таких же синих чудищ как то, что засунуло меня в сон. Или хотя бы тот коротышка позовет на помощь своих сородичей. В любом случае, они на меня накинутся далеко не с пламенными объятиями.
Как только я решилась и вогнала нож себе в сердце, тут же открыла глаза. Вокруг было темно, и я совершенно не понимала, где нахожусь, но, вспомнив слова Феди, ударила изо всех сил простым выбросом силы. Тот кокон, про который как раз упомянул парень, распался, и я смогла рассмотреть место, где меня держали. Это был полуразрушенный сарай, вроде охотничьей времянки. Но людей тут явно давно уже не было: крыша обвалилась, пол, бывший когда-то деревянным, почти сгнил, и всюду пахло плесневелым деревом. Семя, упавшее сюда, давно проросло, и теперь по центру того, что раньше было комнатой, тянулась к небу тоненькая сосна.
На любование местным пейзажем времени мне не дали — послышался глухой рокот, и из-за горы балок на меня выползла та самая безобразина, кошачьи глаза которой усыпили меня и заставили прожить весь тот кошмар, от которого я так долго не могла убежать. И так долго не хотела убегать. Словно припоминая ей все пережитое, я, не обращая внимания на подступившую тошноту и головокружение, выкинула «Красный молот», но немного перестаралась и чуть не похоронила себя заживо под окончательно развалившейся избушкой.
Обрушившаяся балка далеко не нежно саданула меня по спине. Я упала, упершись ладонями в сырую гниль. Сначала казалось, что это конец. Но желание жить оказалось сильнее усталости и боли. Сжав зубы, я поползла, цепляясь руками за малейшие выступы, изо всех сил вытаскивая себя из-под завала. Мысль о том, что эта тварь могла быть здесь не одна, подгоняла и давала сил. Колдовать я больше не могла — потенциал истощился настолько, что даже самое невинное заклинание «Светлячка» могло бы оказаться последним в моей ведьмовской практике. Оставалось надеяться лишь на собственные силы.
Освободив ноги, я помчалась по лесу. Верен учил меня ориентироваться в пространстве, и мне казалось, что я отлично усвоила все уроки, но теперь было не до разглядываний солнца и мха. Единственное оставшееся желание — бежать. Бежать так далеко и так быстро, как только хватит сил. Убежать подальше от этого затянувшегося кошмара.
Сначала меня еще терзали подозрения, что сон не окончен. Ведь было же такое, что меня кидало из Екатеринбурга в Новгород за считанные мгновения, переносило из одной реальности в другую и все выглядело так же правдоподобно. Но, почувствовав острую боль в боку, я откинула эти сомнения. Все еще саднила спина, на ладонях кровоточили мелкие царапины, ноги молили остановиться, угрожая откинуть
и без того измученные стопы. А во сне меня не пробрал даже убийственный кулак Деяна.Несмотря на всю мою уязвимость и далеко не самое завидное положения, я была рада. Пусть меня лучше чудища в лесу растерзают себе не шнурки, чем загнить неизвестно где, метясь от одного своего кошмара к другому. Эти сны и без всяких лесных мутантов не дают о себе забывать надолго.
Казалось, еще один вдох и легкие порвутся на мелкие ошметки. Боль в боку, вызванная долгим безумным бегом, и не думала куда-то исчезать. Я вспомнила, что в последний раз так убегала, не разбирая дороги и совершенно не думая ни о чем, кроме того, что надо подальше унести ноги, когда бежала от Хранителей из своей комнаты в общежитии. Только вот то синее уродство вряд ли окажется столь дружелюбным. Кто бы знал, как я рада была бы увидеть сейчас парней!
Умом я понимала, что Хранители меня ни за что не оставят. Наверняка уже под каждый куст заглянули и у каждого ежика поинтересовались, не видел ли он такую безмозглую курицу, которая могла уйти незнамо куда, незнамо с кем и пропасть без следа. Но какая-то зануда во мне неустанно твердила, что они вполне могли махнуть на меня рукой.
Сложно было даже предположить, сколько времени прошло с тех пор, как я исчезла. Может всего пара дней, а может неделя или и того больше. За такой срок ребята конечно уже решили, что меня растерзал изголодавшийся вурдалак, и если и приедут сюда опять, то только поближе к осени, чтобы собрать мои белые хорошо обглоданные кости.
С трудом приподнявшись, я подползла к ближайшему дереву, прислонилась к его стволу спиной и устало прикрыла глаза. Вот сейчас немного отдохну и буду выбираться из этого чертового леса. Опять сама. Всю жизнь сама. У нормальных людей есть семья, родственники, друзья, в конце концов, готовые в любую минуту помочь и вытащить тебя из всякой передряги, куда тебя только ни угораздит попасть, поддержат, хотя бы элементарно беспокоиться о тебе будут. А я всегда была одиночкой. Сначала утешала себя, что я не одинока, просто живу в уединении, но очень скоро и это перестало помогать. Даже в Екатеринбурге у меня не было друзей, все ребята во дворе и в школе не упускали возможности с присущей подросткам жестокостью поиздеваться над страшненьким, убогим, полунищим существом. Приходилось постоянно бороться с окружающим миром за право быть. Но так бороться нельзя постоянно, хочется быть слабой, хрупкой, хочется, чтобы тебя защищали и оберегали. Я искренне завидовала Деяну, ведь у него всегда был брат, готовый пойти за ним хоть на край света, ввязаться в любую передрягу, только чтобы помочь родному человеку. А тот еще и не ценит этого. Наверно, чтобы понять всю значимость слова «семья», надо ее потерять.
В общине все живут как одно большое дружное семейство, хоть и не являются кровными родственниками. Их связывает общая цель, прожитые совместно годы, созданный вместе дом. Они друг за друга горой. Мне казалось, что теперь община стала и моим домом. Очень жаль снова оставаться один на один с собой.
Сжав в ладони горсть земли вперемешку и холодным сырым мхом, я изо всех сил зажмурилась. К глазам начали подкатывать слезы. Как можно быть такой плаксой! Нечего себя жалеть, нашла чем еще заняться! В животе требовательно урчало. Казалось, еще немного и я бы вгрызлась в землю. Опираясь одной рукой о ствол, я собралась с силами, попыталась встать и чуть не взвыла от безысходности, когда услышала какой-то шум. Кто-то быстро шел в моем направлении, не разговаривая, не издавая лишних звуков. Поспело славное синее семейство по мою душеньку!
Опять бежать, хоть они и подошли уже слишком близко. Не стоило позволять себе отдыхать так долго. Встать на ноги второй раз, снова забыть обо всем, кроме того, что надо побыстрее оторваться, оказалось труднее. Я потеряла слишком много времени. В очередной раз собрав крупицы оставшегося Потенциала, я, не оглядываясь на цель, чтобы не дрогнуть в последний момент и не дать опять себя загипнотизировать, медленно и продумано подготовила заклинание и готова была уже его выбросить…
— Алька! — окликнул меня знакомый громовой голос, который можно было услышать через весь лес. Я замерла на мгновение, а потом осторожно обернулась, не отпуская заклинание из рук. Вдруг опять иллюзия.