Зеркала миров
Шрифт:
Шекли замер и резко развернулся к нему. С трудом ему удалось взять себя в руки.
— А ты спроси у нее, — усмехнувшись процедил сквозь зубы. — Если тебе любопытно, то поинтересуйся.
Время словно замерло в небольшом помещении отведенном для исследований Идана. Двое, пристально, в упор смотрели друг на друга и каждый ощущал свою правоту.
— Не люблю задавать вопросы, — Иннокентий решил не накаляя обстановку, попытаться достучаться до разума собеседника. — Особенно когда есть ответы.
—
— Значит уверен, что обжегшись на новых отношениях, она передумала и решила вернуться к тебе?
Шекли угрюмо молчал.
— Выбрала более удобный и более выгодный вариант? — продолжал Иннокентий. — Девочка, которая отправилась спасать не существующих дракончиков? Девочка, которая отказалась от возвращения домой, только, для того чтобы спасти малыша чужой расы? Да она даже врать не умеет!
Он ухватил Шекли за ворот рубашки и с неожиданной силой прижал его к стене.
— Да, приди же ты в себя, баран! Как ты мог подумать такое.
— Она соврала, что провела со мною ночь, — мрачно напомнил ему Сергей.
— Потому что она любит тебя, кретин, — полупрезрительно отметил Иннокентий. — Любит. Понимаешь? По-настоящему, любит. Она не обвиняет, что ты был с другой, потому что не хочет, чтобы нелепое недоразумение стало причиной скандала.
— Лучше бы обвинила, — проворчал Шекли. — Тогда бы и я не сомневался в ее… ее… искреннем отношении ко мне.
— Дурак, — вздохнул собеседник. — Ну какой же все таки ты осел. Истерика — не критерий любви. Это скорее показатель эгоизма и дурости. Чего ты ожидал? Что Мари бросится рвать волосы разлучнице и демонстрировать вселенские страдания?
Сергей угрюмо молчал.
— И еще одна вещь. Вчера, новые друзья угостили тебя «Безобидным горынычем». Хрен его знает что ты еще там употребил, но только один этот напиток ставит жирный крест даже на глотке пива.
Шекли слегка кивнул. Двигаться в железной хватке коллеги было не очень-то возможно, но сей жест ему удался. — Да успокойся, ты. Вот черт, — прохрипел он. — Я ж сейчас шел в третий сектор. Зимин разрешил пожить в нашей гостинице. И никакого пива. Это уж точно.
* * *
Тут не было привычного глазу участка с садом или хотя бы простенького палисадника. Всего лишь сказочный уютный домик на опушке леса. С крылечком, распахнутыми ставнями и даже симпатичной трубой на крыше. Правда без дыма. Но ведь сейчас лето, да и хозяйка не суетилась на кухне, а стояла неподалеку от крыльца, разговаривая с Мари.
— В дом не приглашаю, потому что там другое время, — мимоходом и не вполне понятно пояснила она Мари. Улыбка собеседницы была теплой и искренней. — Ну здравствуй моя далекая правнучка.
— Здравствуйте, — немного растерянно произнесла Мари, здраво рассудив разбираться в собственных
суматошных мыслях постепенно. Не спеша.А вопросы в голове роились, просто как… как комары на болоте. Хоть отбавляй. Они толкались, кружились целой толпой, беспорядочно суетясь в своем стремлении пролезть вперед, нагло отпихивая друг друга.
— Я видела, как ты проскользнула в пространственную щель, — между тем заметила женщина. — Ловко сделано, хотя и немного легкомысленно.
— Кто вы? — наконец-то она смогла выбрать наиболее важный вопрос.
— Я? — усмехнулась женщина. — Твоя очень, очень дальняя родственница.
Она сделала паузу, но так как Мари продолжала молчать, продолжила.
— Ты переместилась в далекое прошлое, — терпеливо пояснила хозяйка домика. — В вашем времени уже давным-давно нет этих мест.
Словно в ответ на её слова, солнце скрылось за облачной пеленой и вокруг сразу потемнело, омрачилось, будто перед грозой.
Птицы испуганно замолчали и теперь только шелест листвы нарушал тишину леса.
Мари неожиданно показалось будто это не порывы ветра тревожат ветви деревьев. Нет. Это скользил над миром неумолимый поток Времени, стремясь навеки укрыть минувшее.
— А погулять в лесу, можно? — неожиданно ляпнула Донович.
— Можно, — улыбнулась женщина. — Ты всегда сможешь укрыться от опасности в нашем краю. Но следи за временем. Задержавшись больше положенного, ты рискуешь остаться в прошлом навсегда.
— А портал… — заикнулась Мари, и сразу же быстро пояснила. — То есть… но я же могу открыть оконце в свой мир.
— Время. — сейчас женщина не улыбалась. — Вот та сила, с которой не совладать. Понимаешь? Никому не совладать, детка. Пока в тебе сохраняется частица твоего настоящего, то все можно вернуть. Но как только она погаснет, ты будешь целиком принадлежать прошлому.
От последних слов странной собеседницы внезапно повеяло жутью. Словно Мари сейчас беседовала не с человеком, а с самим… Временем.
— Кто ты? — прошептала она. — Кто ты сама? Ты рассуждаешь, как человек из моего… из моей реальности.
Женщина вновь улыбнулась. Она не спешила отвечать, но Мари и не торопила ее. Донович внимательно вглядывалась в лицо собеседницы, в котором проглядывало что-то странно знакомое. Почти родное. Ей показалось еще немного и она вспомнит, узнает ее.
Почти родное. Этот взгляд. Теплая улыбка. Это лицо. Будто она знала ее когда-то. Но память упорно молчала.
— Я — ведьма, — пожала плечами женщина. — А ведьмы всегда знают немножко больше положенного.
— Ведьм не существует, — с оттенком обиды бросила Мари. Мдаа. Не такого ответа она ожидала от «дальней родственницы». Не хочешь отвечать, так и скажи. Зачем придумывать разные глупости. Скорее всего, перед ней стояла в некотором роде коллега. Путешественница из будущего. Поэтому и в дом нельзя заходить. Расставила там свою аппаратуру или спрятала технику. Но зачем обманывать? Рассказывать сказки о времени и… пугать какими-то нелепыми несуразностями.